Чувства навыворот

— Бл*дь, Ирина! Не провоцируй меня!

— Ладно, — судорожный всхлип, — первая разденусь! Чего ты там не видел, да?

Подтверждая свои намерения, она окатила парня холодным презрительным взглядом и потянулась к бретелям на своем сарафане, пытаясь развязать незамысловатые «бантики» дрожащими пальцами. С первого раза не получилось. Пришлось дергать сильнее и вновь безрезультатно.

Слезы, стоящие перед глазами плотной пеленой, лишь усложняли задачу.

— Ирина?

— Сейчас… сейчас все будет!

— ИРИНА!

— ДА ЧТО?

Красный оказался рядом в два шага. Железной хваткой вцепился горячими ладонями в плечи, фактически мешая осуществить задуманное.

И хорошенько встряхнул ее, словно куклу тряпичную, приводя в чувства.

— Остановись!

— С чего вдруг? Ты же этого хотел!

— Хотел, — признался тихим шепотом, — но не так!

Ее нервы сдали окончательно. По щекам хлынула соленая влага.

— Как ты мог? — заорала Синицына, ударяя Вячеслава ладонями в грудь. — Как мог предложить мне подобное? Еще и в такой унизительной формулировке? Я что, похожа на одну их твоих случайных девок?

— На девок — нет! На мою — да!

— Козел!

— Успокойся!

Красницкий попытался прижать ее к себе, утихомирить, но взбесившаяся девушка упрямо вывернулась из давящих объятий.

— Неужели серьезно думал, будто я подпущу тебя к себе? Подпущу после того, как ты заявил в сауне, что можешь прикасаться ко мне исключительно по пьяни? А по трезвому тебя от меня воротит, значит, да?

— Я не так сказал! — прорычал Красницкий, буквально пригвоздив Синицыну к земле обозленным яростным взглядом. — Совершенно не так!

— Нет? А как же твое: «При одной только мысли о поцелуях с тобой я готов выблевать собственный желудок?» — коряво изобразила его голос.

Вздрогнув, Слава нахмурился еще сильнее и торопливо отвел взгляд.

— Прошлого уже не изменить! — пробормотал глухо.

— Помнишь?

— Помню! — выдержал паузу. — Я все помню!

— И?

— Тогда мне казалось именно так!

— М-м-м! Ясно!

— Послушай…

— Глаза бы мои тебя не видели!

Не разбирая дороги и не прощаясь, Ирина торопливо зашагала прочь.

— Ты куда? — крикнул он ей вдогонку, не предпринимая попыток остановить.

— Домой!

— А я?

— А тебя, надеюсь, к утру сожрут бродячие собаки!

— Под ноги смотри! Осторожнее будь!

— Да пошел ты!

Пользуясь моментом, она продемонстрировала парню средний палец. И тут же пожалела о своих словах и действиях. Ибо, споткнувшись обо что-то в тусклом свете фонаря, и со всего размаху рухнула на землю, неуклюже подвернув ногу. От боли, пронзившей лодыжку, прямо искры из глаз посыпались. Красницкий склонился над ней спустя секунду. Молча. Хмуро.