24
0Я даже проснуться как следует не мог… Потом проснулся уже здесь. Смотрю: на столе хлеб и кружка с водой. Я поел и опять заснул… Яр, я даже не думал, что ты меня так скоро найдёшь… Яр, а ребята? Они живые?.. Яр! Ну ты чего молчишь?
Игнатик заглянул Яру в лицо и заплакал.
Через час они ушли из города, который солнечным утром казался ещё более пустым, чем в сумерках. Съели огрызок хлебной корки, который лежал на столе, умылись у фонтана, булькавшего одинокой струйкой, и ушли.
Игнатик сказал, что у моря, километрах в сорока от города, есть рыбачий посёлок и там живёт его тётка.
— А почему, если на разных сторонах, то нельзя видеться? — спросил Яр. — Почему запрещено переходить реку?
— Да нисколько не запрещено, — отозвался Игнатик. — Просто считается, что это принесёт беду… Да теперь уже всё равно.
Игнатик больше не плакал, он стал сумрачно-деловитым. Уже за городом, когда шли на север по высокой луговой траве, он сказал:
— Поживём в посёлке, а там решим, что делать. В Орехов нам возвращаться ни к чему…
— Тик… Если мы не вернёмся, кто расскажет родителям Альки, Данки и Читы про всё, что было?
— Я напишу письмо из посёлка, — хмуро сказал Игнатик.
— Письмо дойдёт?
— Письмо-то дойдёт… Яр, ты сможешь быть рыбаком?
— Не пробовал, Тик… А зачем?
— Яр… Голубятня же сгорела. Я не знаю, как ты теперь обратно…
— Ничего, малыш, как-нибудь, — сказал Яр.
— Ты на меня не сердись очень сильно…
— За что сердиться-то? Наоборот, спасибо тебе.
— За что?
«За то, что ты есть», — подумал Яр.
— За то, что нашёлся.
— Я один нашёлся, — прошептал Игнатик. — Вот если бы были ребята… Можно было бы даже построить новую голубятню… А сейчас…
Потом они долго шли молча, потому что думали о Данке, Альке и Чите.
В середине дня они пришли к чистой речке с заросшими тальником берегами. Напились холодной воды. Потом Игнатик странно замер, плюхнулся животом в воду, забарахтался. Яр кинулся, схватил его за рубашку, поднял. Игнатик прижимал к животу длинную рыбину. Он бросил её далеко на берег.
— Вот ты как раз и есть рыбак, — сказал Яр.
— Я случайно, — вздохнул Игнатик. — Сам не ожидал.
— А как будем есть? Сырую?
— Испечём.
— А чем огонь разведём? Свечки-то нет…
Игнатик глянул потемневшими глазами: «А если бы и была? Нас же не пятеро…» «Ох и дурак я», — сказал себе Яр.
Игнатик шарил в карманах мятых шортиков.
— У меня, кажется, стёклышко есть. Вот… — Он вытащил маленькую линзу. — Это мы с Читой телескоп делали…"
"Они набрали сухой травы, наломали в кустах веток.
