24
0Так разбивает монотонную мелодию дождя посторонний звук: звон капель о донышко пустого ведра или чей-то неожиданный голос.
Яр удивился, что он ещё может замечать посторонние вещи. Думать о них. Зачем ему какой-то город? После того, что случилось…
И всё же он смотрел. А город разрастался, словно кто-то разматывал чёрное кружево на подсвеченном тускло-жёлтом сатине…
Яр оторвался от поручней и поднялся в рулевую рубку — стеклянную будочку на верхней палубе. Капитан был здесь. Что-то тихо говорил бородатому рулевому. Оба посмеивались.
— Что это за город? — спросил Яр.
Капитан обернулся. В его очень светлых старческих глазах отражалась желтизна.
— Город?
Яр кивнул на левый берег.
— Да это, собственно, не город, — неохотно сказал капитан.
— А что же?
— Да в общем-то город… Но не совсем.
— Всё-таки что же там?
— Да вам-то что? — удивлённо проговорил капитан.- Вы же с другой стороны.
— Я вас не понимаю, — резко сказал Яр.
Капитан озадаченно потёр подбородок. Чуть наклонившись, он разглядывал Яра. Яр сказал:
— Я хочу здесь сойти. Это возможно?
— Здесь?
— Да.
Капитан совсем растерялся:
— Но вы ведь, кажется, из Орехова?
— Ну и что же?
— Но… тогда получится, что вы перешли реку.
— Я не знаю местных обычаев, — угрюмо бъяснил Яр. — Что случится, если я перейду реку? Это запрещено?
— Это, конечно, не запрещено… Пожалуйста. Но здесь нет пристани.
— Ладно, я доплыву…
— Нет, что вы! Я прикажу спустить лодку… Желание пассажира — закон. Только…
— Если это трудно, не надо, — сказал Яр.
— Это не трудно. Дело только вот в чём… Вы отвергаете предрассудки, вы, конечно, правы. Сам я тоже… Но, понимаете, матросы… Они все с высокого берега.
— Ничего, — сказал Яр. — Спасибо, капитан.
Через две минуты пароход уронил в жёлтую воду литой якорь. Течение медленно развернуло судно кормой к закату. С кормы спустили плоскодонку. В неё сошли два старых матроса, они поглядывали на Яра хмуро и нетерпеливо.
Яр кивнул капитану и прыгнул в лодку.
Матросы гребли молча. В полусотне шагов от берега началась отмель, весло подняло со дна песчинки.
— Хватит, друзья, — сказал Яр. — Спасибо, тут я добреду.
Матросы повеселели:
— Будьте здоровы… Счастливо вам. — И дружно погребли к пароходу.
По колено в тёплой воде Яр пошёл к берегу, выбрался на траву.
Тоска чуть-чуть ослабла. Правда, сильно болело сердце, но от этого было даже легче: боль отвлекала от мыслей.
Яр медленно зашагал через высокую траву. Листики и колоски липли к мокрым брюкам. Город приближался, вытягивая в небо чёрные башни и заслоняя жёлтый закат. Было тихо и безветренно.
