24
0Но за этим хорошим пришло бы и самое горькое: прощанье с Валеркой и Братиком.
— Валерка… — позвал я.
— Что?
А я просто так окликнул. Чтобы голос его услышать.
— Неужели ты знаешь, как должны стоять звезды через тысячи лет? — спросил я.
— Конечно, — немного удивленно сказал Валерка. — Любой штурман знает… Вон смотрите, впереди двенадцать звезд, прямо перед нами. Это созвездие Краба. Раньше оно было сплюснуто, будто краб присел, а сейчас он поднялся.
В самом деле, контур созвездия напоминал громадного краба. Володька тоже это увидел:
— Смотрите, он поднял клешни!
Братик с улыбкой сказал:
— Не бойся, этот краб не кусается.
— А я и того не боялся. Только сначала… А как вы думаете, тот краб обиделся на меня?
— Ну, что ты! — сказал Братик.
— Хорошо, что не обиделся! — обрадовался Володька.
Он оторвался от нас и стал уходить вперед. Скоро он обогнал нас шагов на десять. Как белая бабочка, мелькала на его локте повязка.
— Ты почему ушел? — окликнул я.
— Не мешайте, я стихи сочиняю, — знакомым полушутливым тоном отозвался Володька.
— Самое время, — заметил Валерка.
Братик негромко рассмеялся.
А я не поверил Володьке. Догнал его.
— Володька… Ты почему никогда не говорил про отца и брата?
Он помолчал и скованно сказал:
— Ты не обижайся.
— Да что ты, я не обижаюсь. Но… почему?
— Я боялся.
— Чего?
— Ну… ты мог подумать, что я с тобой подружился, потому что мне отца не хватает. Мама так один раз сказала. А я не потому… Мне просто хорошо было, что ты такой…
— И мне тоже… — вдруг сказал сзади Братик. У меня даже в горле заскребло.
Володька быстро глянул на меня сбоку и прошептал:
— В прошлом году, помнишь, ты мне сказал одну вещь? Что если чего-нибудь сильно захотеть, обязательно добьешься… Мы тогда еще купаться шли, помнишь?
Я кивнул, я помнил.
"— Ну вот… А я чепуху ответил. Про то, что муху в мыльный пузырь не загонишь… Я глупый был, не сердись…
— Да я и тогда не сердился! Почему ты это вспомнил?
Володька со вздохом сказал непонятно:
— Потому что полоса кончилась.
Полоса неожиданно оборвалась, и ничего нового не было впереди. Все те же кусты, камни да трава. Но на последней плите, на самом ее краю — то ли как награда за наш долгий путь, то ли как насмешка — светился голубым огоньком шарик вечного жемчуга.
Столько всего случилось перед этим, что мы сейчас даже не удивились. Мы сели на корточки, и я взял шарик в ладонь. Он был теплый, почти горячий, словно совсем недавно упал с неба.
— Это наша? Или это другая жемчужина? — спросил Братик.
— Неважно, — задумчиво сказал Володька. — Раз она есть, мы должны сделать, что хотели.
— У нас нет огня, — возразил Валерка.
— Столько звезд, и нет огня? — усмехнулся Володька.
— При чем здесь звезды? — спросил я.
