24
0Может быть, не громче, но неутомимо и настойчиво звучал Валеркин голос…
Мы, и правда, ехали недолго. Даже темные звездочки на Володькиной куртке не успели исчезнуть. Не знаю, что Володька сумел различить в темноте за окнами, но вдруг вскочил и потянул меня за рукав. Едва мы вышли в тамбур, как зашипели тормоза и разошлись двери. Мы прыгнули на мокрые доски платформы. В них отсвечивал станционный фонарь. Поезд опять зашипел и умчался, а мы по скользким ступенькам спустились на размокшую траву.
— Здесь тропинка, — шепотом сказал Володька и повел меня мимо темных плетней и сараев.
— Вот здесь дедушкина дача. Видишь?
Ничего я не видел. Кругом ни огонька, даже станционный фонарик затерялся во мгле. Я уже хотел сообщить своему спутнику, что глаза у меня не кошачьи, но он вдруг виновато попросил:
— Слушай, возьми меня на руки, пожалуйста. Тут шиповник.
Я сразу подхватил его, но для порядка проворчал:
— Нежности какие. Давно ты стал бояться колючек?
— Но ведь это железный шиповник… Ты осторожнее, он и сапоги может изорвать.
Я никогда о железном шиповнике не слышал, поэтому только хмыкнул.
— Если он такой вредный, почему вы с дедом его не выкорчевали?
— Как его выкорчуешь? — удивленно сказал Володька. — Я же говорю: железный шиповник. У него корни до центра Земли.
— Вечно ты выдумываешь…
— Ничего не выдумываю, — рассеянно откликнулся Володька. — Иди теперь прямо, здесь короткая дорога.
Я продрался сквозь кусты и вынес Володьку на широкую улицу дачного поселка.
Тишина стояла невероятная. Даже дождик закончился и не шуршал в траве. Щи одно окошко не светилось. Однако полной темноты уже не было: в небе стали видны облака, словно отразившие далекий рассеянный свет.
Володька нетерпеливо шевельнулся, и я опустил его на дорогу. Он ойкнул. Оказалось, уронил на ногу раковину. Я поднял ее и больше не отдал Володьке: разобьет еще или сам поранится.
— Куда же теперь пойдем? — спросил я.
Володька уверенно махнул рукой вдоль домов. Я взял его за плечо, и мы зашагали посередине дороги.
Стало еще светлее: облака проступили ярче, и в воздухе как бы повисла серебристая пыль. Мы молчали и думали, наверно, об одном и том же: чем кончится наше путешествие? Говорить об этом я не решался, и Володька, видимо, тоже.
— Какие-то странные облака. Светятся…
Володька подумал и тихонько ответил:
— Наверно, в них распыляется звездный свет.
— Такой сильный?
— А что? За облаками звезды светят очень ярко. Просто мы не видим… — Он помолчал и вдруг спросил: — А почему они горят?
— Звезды?
— Ну да.
