24
0Еще раз оглянулся и вытянул на свет медальон.
Коричневый орех закачался на белом шнурке."
"— Этот? — шепотом спросил Валерка.
Старик потянул к медальону дрожащие пальцы. «Не надо», — снова хотел сказать я. Но неизвестность была бы слишком мучительна. Вдруг тайные знаки говорят о чем-то страшном?
Да нет, чепуха! Братик — маленький. Он будет жить долго-долго. Сейчас Мастер прочитает и скажет, что все хорошо…
Мастер надавил орех ногтем, и тот раскрылся, как старинные часы. Я мельком увидел внутри что-то черное и в этом черном блестящие красные точки — словно вмазанные в смолу рубинчики от часов.
Что он сказал?!
Он прошептал, глядя в сторону:
— Бедный ты мой…
— Что?! — крикнул я.
Мастер мелко затряс головой, а орех упал на пол, захлопнулся и укатился под стол.
— Там сказано, что убит сегодня, — однотонным голосом сообщил старик.
— Какая чушь! — со смехом сказал я. И оборвал смех под Валеркиным взглядом.
Валерка попятился к постели, словно хотел загородить Братика от беды.
— Он же не убит, — сказал Валерка. — Он просто спит. Видите?! Он спит!..
— «Сегодня» еще не кончилось, — горько возразил Мастер. Он, сутулясь, подошел к Братику, приподнял на его плече влажный лист. Даже издалека, от стола, я увидел, что вокруг ранки растеклась большая розовая опухоль.
Мастер осторожно положил лист.
— Черное воспаление, — пробормотал он. — Через час начнется горячка.
Он сел, нагнув голову, обхватил затылок. Я чувствовал отвратительную слабость и не мог даже встать с табурета.
— Неужели ничего нельзя сделать?
Мастер молча покачал головой.
Валерка как-то страшно сник и потемнел лицом. Он поверил. А я? Я тоже поверил. Здесь были свои законы. Здесь…
— Переход! — вспомнил я. — Валерка, переход! Уйдем к нам! У нас такие врачи!
— Переход бывает в полночь, — тихо сказал Валерка. — А до полуночи он…
А до полуночи Братик умрет! Сегодня! Скоро…
Мне показалось, что он уже умер. Я рванулся к постели. Нет, он дышал, и довольно спокойно, только опять побледнел, и на губах появилась белая корочка.
— Сделайте же что-нибудь… — шепотом сказал Валерка.
— Сделайте же что-нибудь! — заорал я на Мастера. — Нельзя же так! Из-за какого-то ореха!!
У Мастера опять затряслась голова.
— Не из-за ореха… Из-за предначертания…
— Из-за предр… прен… Тьфу! Какого дьявола? Слушайте. Не может этого быть!
Мастер, не мигая, смотрел слезящимися глазами.
— Может… Есть…
— Что есть?! Про себя вы тоже знаете, когда помрете?
Он продолжал трясти головой.
