24
0Я только обрадовался, что увижу его…
Но это я сейчас копаюсь в себе и все раскладываю по полочкам. А тогда… Что же, тогда я шел рядом с Валеркой, радостный и спокойный. И даже мысль, что придет время и мы расстанемся опять, не грызла меня. Встретились во второй раз — встретимся и в третий. К тому же Сказка только начиналась…
7
Мы подошли довольно близко к стенам. Я спросил:
— А почему не видно часовых? Разве Город не охраняют?
— От кого? — сказал Валерка. — Снаружи никто не ждет опасности. Она в самом Городе.
— А всадники Данаты? — нерешительно спросил я. — Они больше не нападают?
Валерка быстро взглянул на меня и грустно усмехнулся:
— Всадники Данаты… Под курганами давно и храбрый Даната, и все его воины.
Я удивленно молчал. Валерка смущенно сказал: — Я забыл объяснить… Думаешь, когда мы улетели, мы вернулись к себе, в наше прежнее время? Если бы… Даната и все, что было тогда, сейчас уже легенда. Триста лет прошло или больше…
— Но… как же? — озадаченно заговорил я. — Вы вернулись… И как вас встретили? Вы сказали, кто вы такие? Вам поверили? Удивились?
— Удивились… Но поверили. Понимаешь, у нас другой мир… Вы придумали порох, машины, ракеты, а у нас не то.
Я подумал, что и у нас люди бьются над такими загадками, но промолчал.
Валерка продолжал:
— Не могу я объяснить… Но говорят, что время — это вроде струн, которые звучат то вместе, то вразнобой. А иногда — как бусы, которые могут рассыпаться. Или как запутанная петля — бежит то вперед, то обратно, только мы не замечаем. Петлю, говорят, можно рассечь и пробиться через сотни лет… У нас еще в старину случались разные загадки.
— Какие?
Валерка улыбнулся:
— Всякие… Была даже такая поговорка… На старом языке это всего пять слов, но ты не разберешь. А смысл такой: «Когда конь несет тебя все вперед, не думай, что не наткнешься на его следы; когда ложишься спать, не будь уверен, что проснешься завтра, а не вчера»…
Что ж, Валеркин мир и в самом деле был другим, я это видел. Пока мы говорили, крепость словно сама по себе приблизилась вплотную и нависла над нами.
К стене боком прижималась крутая лестница, сложенная из светлых кирпичей: просто ступенчатый выступ, который тянулся от земли до верха.
Мы поднялись на гребень и снова пошли рядом, мимо высоких зубцов.
— Значит, как же… — нерешительно сказал я. — Вы вернулись… и опять оказались одни, среди незнакомых людей?
Он кивнул:
— Да… Но это наша земля. И встретили нас хорошо… Правда, скоро всем стало не до нас.
