24
0
— Получится великолепно, — сухо сказал Александр. Все неловко замолчали. Никому, конечно, не могло прийти в голову, что Снег нарочно сделал неправильный расчет. Но нужно же было так случиться, что именно его подстерегла неудача.
— Я поднимусь на ракете и реактивной струей разобью систему регуляторов, — негромко и твердо сказал Снег, когда они вернулись на «Магеллан».
— Ложимся спать, — предложил Кар.
— Ларсен, считай! — крикнул Снег. — Я докажу, что это возможно.
— Лечь спать?
— Разбить сдерживающую систему регуляторов успеть уйти от вспышки.
Ларсен послушно сел за клавиатуру электронного мозга.
— Видите, в принципе это возможно, — произнес он, когда расчет был закончен.
— В принципе… — проговорил Ларсен. — Не валяй дурака, ты сгоришь.
— Пойдем спать, Саша, — сказал Георгий. — Все не так уж плохо.
Но все понимали, что плохо. Очень плохо…
Они истратили две трети эзана. Только через две с половиной сотни лет астронавты вернутся на Землю. Вернутся ни с чем. К тому времени холод снова зажмет Снежную планету в ледяные тиски. Когда-то еще снова прилетят сюда люди и зажгут атомные солнца? А ведь все было почти готово.
Ночью их разбудил громкий сигнал вызова. Усиленный приемником голос Александра произнес:
— Я в ракете. Не сердитесь, ребята, надо попробовать.
— Саша, — сказал Георгий, — мы все просим: не надо. Черт с ней, с этой планетой. Вспомни Землю.
— Ничего не случится.
— Ты сгоришь.
— Нет.
— Снег! Я приказываю вернуться! — крикнул Кар.
— Не сердись, Кар… Но все-таки капитан я.
— Ты же сам хотел, чтобы планета осталась подо льдом, — робко сказал Ларсен.
Было слышно, как Александр усмехнулся.
— Это Кар виноват. Он хорошо рассказал об океане… о водопадах, островах. А я художник. Мне захотелось написать это.
Кар тихо выругался.
— Включи видеофон, — попросил Таэл.
Снег включил. Все увидели на экране его лицо. Он насвистывал что-то, склонившись над доской управления. Кажется, был спокоен.
— Будь осторожен, — сказал Георгий. Снег кивнул, продолжая насвистывать.
— Перед самым возвращением на Землю! Зачем ты это делаешь? — с отчаянием сказал Кар. — А вдруг оно вспыхнет сразу?
— Ты же знаешь… Надо как-то до конца.
Гул двигателя прервал разговор. Изображение качнулось, затем стало видно лицо Александра, искаженное перегрузкой. Потом ускорение исчезло, и скорость стала падать.
На большой скорости Александр не мог развернуть ракету и ударить реактивной струей по регуляторам.
