24
0А на самом деле это список всех, кто на судне отправляется в плавание…"
"Понравилось и то, что рядом с дверью был привален черный двухметровый якорь Холла, а на нем светилась меловая надпись, извещающая всех, что «корр. Калачик — старый козёл». Причем точки на «ё» были очень старательные, большие, словно лягушачьи глаза на круглой головке…
Под стеклянной табличкой на кнопках держался блокнотный листок с красным, начертанным фломастером призывом: «Объявляется конкурс на замещение должности редакционного корректора. Торопитесь!»
Дверь открылась, вышел маленький круглый человек с похожей на блюдце лысиной.
— Неужели это вы — корр. Калачик? — сказал я сочувственно.
— Нет. Я ответственный секретарь газеты Галевич, — проговорил он с достоинством. Оставил свое занятие и смотрел выжидательно.
— А как с конкурсом? Много конкурентов на место?
Секретарь Галевич обмяк лицом и телом.
— А-а… Ни одного. Платить-то много мы не в состоянии… К тому же надо и грамоту знать.
— Немаловажное обстоятельство… А как с жильем?
— Вы семейный?
— Один.
— Ч-чудесно! Прекрасная комната для одного! Рядом с маячной службой! Вид на бухту! Трамвай — десять минут до центра. Квартплата за счет редакции! Льготы — бесплатный проезд на судах пароходства и морская форма двенадцатой категории!..
— Это четвертого штурмана, что ли?
— Ну… корректор, он все же не редактор. Извините… Можно и не носить! — Галевич страдальчески глянул мне в лицо снизу вверх и крепко взял меня за локоть. — Идемте… Идемте, идемте! Я вижу, вы интеллигентный человек и имеете склонность к морской жизни.
Забавляясь очередным поворотом судьбы (но и довольный, что обретаю какую-никакую пристань и дело), я шагнул в редакцию. Там пахло — как и во всех редакциях — пыльной бумагой, табаком и краской жирных типографских оттисков. Отрешенная от всего на свете огненнокудрявая девица пулеметно лупила по клавишам «Рейнметалла». Галевич выхватил из ящика лист.
— Заполняйте анкету! Не думайте! Вечером — аванс!
Я стал заполнять. С некоторой горделивостью и усмешкой.
— Э-э… сеньор Галевич! Вот это… Диплома у меня нет и на судах не служил.
Он опять малость обмяк.
— Ах ты, досада какая… Но вообще-то это формальность.
— Тогда ладно. Тем более, что писать о флоте приходилось. Крюйс-брам-стень-эзельгофт от эрнс-бакштага на грота-триселе как-нибудь отличу.
— Вообще-то это формальность… — опять сказал Галевич.
— Ну и хорошо.
