23
0Распирая пузатым телом тесную улочку, проехал троллейбус.
— Городок в табакерке, — сказал я.
— Ага…
Воздух здешних улиц казался коричневатым, и, наверно, поэтому на домах лежал особый налет, как тонкий слой скрипичного лака. Словно мы и впрямь оказались внутри громадной деревянной табакерки. Или внутри музыкального инструмента из разных сортов звонкой ели и клена. Эхо от велосипедных звонков, голосов, дальней радиомузыки и ребячьей переклички звучало, как в пустоте гигантской виолончели…
На невысокой наклонной крыше четверо мальчишек пуляли в высоту из самодельных луков.
— А вот ка-ак полетит стрела вниз, — сказал я, — да ка-ак врежет кому-нибудь по макушке…
— У них наконечники мягкие, с липучками… А если хорошо запустить, то и не вернется…
— Прилипнет к каменному своду?
— Одни говорят, что прилипнет. Другие — что улетит… в другое пространство.
— Последняя осталась, — звонко сказал на крыше мальчик. — Чья очередь?"
"— Пусть Женька запустит, он меньше всех стрелял…
Ребята дали стрелу самому маленькому.
— Только натягивай сильнее…
Стрела умчалась. Ребята и мы с минуту смотрели вверх.
— Ура! — наконец закричали мальчишки. — Тама! Молодец Женька! — И заприплясывали на краю крыши. Они были веселые, ловкие, смуглые, как мулаты.
— В этом свете все загорелыми кажутся, — сказал я.
— Почему кажутся? Тут такое излучение, ультрафиолет. За час кожа темнеет. Смотрите!
Сашка сдвинул на руке свои часики. Под ними открылся бледный след. Надо же! Я приподнял обшлаг пиджака. В самом деле — кисть руки гораздо темнее запястья.
— Вы домой вернетесь, как из Крыма, — сказал Сашка.
Я промолчал. Не хотел я домой…
Мы прошли улицу, где развлекались маленькие лучники, и вот тут-то вышли на площадь. Переливчато играли часы.
— Что? Уже семь? А у меня…
— Здесь несовпадение по времени. И никогда толком не угадаешь. Бывает, что там утро, а здесь уже вечер.
— Так и правда вечер… Надо, наверно, об ужине и ночлеге думать. А, лоцман?
— Естественно, — деловито сказал Сашка. И повел меня на другой край площади. — А вот смотрите, Каменные Ворота.
При выходе на одну из улиц стояли две серые башни. Высоченные, будто колокольни. А точнее — не башни, а две сужающиеся кверху скалы, похожие на чудовищных размеров сталактиты (или сталагмиты?). В двух местах — наверху и посередине — башни были соединены каменными перемычками.
— Впечатляет, — сказал я. — Дело рук человеческих или памятник природы?
— Всякие легенды рассказывают… Будто бы много лет назад они появились неизвестно откуда.
