23
0Я вспомнил станцию Начальную и подозрительно спросил:
— А это создание не умеет ли превращаться еще и в серую птичку с хохолком?
— Он в кого хотите умеет превращаться.
— Мрр-да, — отчетливо произнес котенок.
— Смотри-ка ты!.. Откуда у тебя такое чудо?
— В прошлом году нашел за помойкой. Он был вороненком с перебитой лапой. Мы с мамой его лечили. Он выздоровел и заговорил. Сперва помаленьку, а потом такой болтун сделался!.. Стал рассказывать, что он инопланетянин. Врет, наверно…
— Сам вррешь! — Котенок подскочил, как мячик, превратился в вороненка, сел Сашке на колено и сказал капризно: — Никогда не веришь.
— Брысь! — велел Сашка.
Чиба взлетел и метрах в пяти над нами закувыркался темным комком. Кричал что-то картаво и неразборчиво — видимо, ругался. Сашка поднял руку, растопырил два пальца и прицелился в него, как из рогатки.
— Р-разбой! — завопил Чиба. Опять упал на Сашкино колено, сделался игрушечным клоуном и, будто с горки, съехал к Сашке на живот. Лег ничком, сказал кукольным голоском:
— Я м-маленький.
Сашка прикрыл его ладонью.
— Подлиза…
— У меня в детстве тоже был тряпичный клоун, — сказал я. — Конечно, без таких способностей, но я его очень любил… И звали его похоже: Буба.
Сашка почему-то очень удивился. Даже сел.
— В самом деле?!
— Да. А что такого?.. Он еще долго потом у нас жил. Даже мои дети им иногда играли. Правда, не часто… А потом он куда-то девался. Жалко так…
— Ушел, наверно, раз ненужный сделался, — вздохнул Сашка.
— Может быть…
— А у вас… дети большие?
— Конечно.
…Денис родился через три года после Ларисы. И Тереза сказала: «Хватит. Двое — это в наши дни норма». Она вообще была решительной супругой, всем распоряжалась сама: как воспитывать детей, куда нам ехать на отдых, где покупать дачу, какого цвета заказывать мне костюм. Единственное, что оставалось полностью моим, это издательские дела и рукописи. Даже то, что нам пора кончать совместную жизнь, Тереза решила единолично и, как все остальное, мудро и вовремя:
— Дети выросли.
— Ну уж… — сказал я.
— Да! И я имею право хотя бы остаток лет просуществовать по-человечески.
— Что ж, мы живем в демократическом обществе.
Мое спокойствие (во многом, правда, внешнее) раздосадовало Терезу.
— По крайней мере, ты научишься стирать белье! И включать газовую плиту!
— У нас прачечная рядом. А плиту включать я умею. Мало того, даже не забываю выключать.
— Это единственное, что ты умеешь в жизни!..
