23
0Я же в момент забыл телефонный разговор и связанные с ним переживания. Перепугался, как десятилетний Решка, зацепившийся штанами за палисадник в чужом огороде. Сашка притиснулся ко мне.
Генриетта Глебовна щелкнула выключателем. Затем неторопливо и молча, со сдержанным негодованием на челе она подошла, поставила телефон в сундук и торжественно опустила крышку. Жестяной механизм сыграл «Рыбки уснули в пруду»…
В общем, попались рыбки… Я чувствовал себя вдвойне дурацки из-за своей японской пижамы — этакий старый дурень, пойманный на ребячьей проказе. Полураздетому Сашке тоже, видать, было неуютно под ярким светом и неласковым взглядом.
Поразглядывав нас, Генриетта Глебовна вопросила:
— Интересно, как вы догадались об аппарате? И что вас к нему привело?
— Интуиция, — сокрушенно признался я. Не стал уточнять, что Сашкина интуиция, а не моя. — И, увы, неистребимое детское любопытство…
— Вот именно детское, — сухо подытожила Генриетта Глебовна. — Срам, судари мои… Конечно, Игорь Петрович, я могу объяснить ваши действия оригинальностью творческой натуры. Но все-таки… вы же взрослый человек!.. Это нездешняя вещь.
— Уже понял, — сказал я покаянно.
— Мы и не шутили, — буркнул Сашка. — Игорь Петрович всерьез разговаривал.
Кажется, хозяйка чуть-чуть смягчилась:
— Ну и… получилось у вас?
— По-моему, да, — вздохнул я.
— Вам повезло… И все-таки, Игорь Петрович, какой пример для мальчика…
А мальчик бесшумно исчез. Я даже разозлился: что за дезертирство! Но Сашка тут же возник опять. Уже в завязанной узлом на пузе рубашке и зубчатых штанах. В этом наряде он обрел некоторую уверенность и заявил довольно дерзко:
— А чего! Вы же сами говорите: нездешняя вещь.
— Ах, «в русле»!.. Ты считаешь, будто программа «Пилигрима» дает право совать нос везде, куда захочется?
— Не везде… — набычился Сашка. — А будто вы не имеете отношения к «Пилигриму»…
— Ни ма-лей-шего! Не хватало мне в моем возрасте связываться со всякими сомнительными предприятиями!
Я сказал примирительно:
— Ладно, Сашка, давай просить прощения и обещать, что больше не будем.
— Никаких прощений, — пророкотала Генриетта Глебовна.
— Ну, что же… Пойдем переживать заслуженную кару…
— Не заслуженную, — упрямо сказал Сашка хозяйке. — Сами же вы своей картиной… как это… спровоцировали, вот!
— Что-что? — изумилась Генриетта Глебовна.
— Конечно! Там на ней мальчишка лезет в сундук, а тут этот сундук вот он, наяву. Кто удержится?
Генриетта Глебовна закусила улыбку.
— Ну, сударь мой! Так можно что угодно привязать одно к другому…
— Это не просто одно к другому.
