18
0
И вот уже, опять взрослый, страдающий от жары и сомнений, с плащом на локте и тяжелым портфелем у ног, стою перед серым камнем. Он похож на громадный плавник. Торчит на развилке тропинок.
Никакой надписи на камне, конечно, нет. Но все равно он здесь неспроста. Не впервые он у меня на пути. И сколько раз я поворачивал направо, к морю! Может быть, и сейчас?
«И что дальше? — безжалостно спрашиваю я себя. — Пять минут ребячьей радости. А потом?»
«А потом… я вернусь и пойду налево…»
«Не получится. Потому что пляж и море — это короткий сон, после которого ты опять очнешься на больничной кровати и увидишь пыльный белый потолок с трещинами…»
«Нет! Я же ушел оттуда…»
«…А дорога налево — это всерьез… Минутное счастье детского сновидения и долгий путь наяву не соединить…»
Я стою опустив голову.
«Ты сам выбрал… И огонек разгорелся — значит, правильно».
«Огонек мог и не знать, куда я поверну от камня. Просто подсказал: иди и выбирай…»
«Вот я и выбираю… Может, все-таки пойти окунуться?»
«Ох, не надо…»
«Ага… „Не пей, Ванечка, из копытца, в козленочка превратишься…“ А может, в этом и есть главный смысл: превратиться в козленочка и прыгать бездумно и радостно…»
«А как же разгадка Горы? А Книга?.
«Ничего этого нет, — насупленно говорю я себе. — По крайней мере, Тетради…»
«Как знать… А главное, наверняка есть Причал. И там ты все равно вернешься к морю…»
«Если дойду», — вздыхаю я про себя. Сухим стеблем сбрасываю гусеницу. Иду, сутулясь, к бетонному капониру на обрыве.
Так и есть. Рваные обои, битое стекло. Но за окном — как награда и обещание радости — ветка яблони, вся опушенная цветами. А в ладонях еще хранится тепло огонька. И я вдруг вспоминаю (я всегда это знал, но почему-то в последнее время выпало из памяти), что есть простое и верное начало пути.
Надо на трамвае доехать до Центрального рынка, там сесть на другой трамвай — старую, дребезжащую «тройку» — и через десять минут окажешься у кольца. Там тихо, между шпалами растут осот и подорожники. От этого кольца отходят несколько пригородных веток — на озеро, на электростанцию, на садовые участки. А есть еще одна — по ней трамваи давно не ездят, рельсы заржавели. По этой ветке надо пойти пешком, и скоро… скоро будет то, о чем знают немногие. А может быть, никто не знает, кроме меня!
5.
