16
0Она исчезла неуловимо и безболезненно. Валентин стоял на улице перед зданием спортшколы. Впрочем, здание это виделось лишь секунду, полупрозрачным контуром. Потом исчезло. На его месте был теперь небольшой сквер с клумбой и кленами. На клумбе цвели астры, но клены стояли сплошь желтые. Видимо, конец сентября.
Женька стоял рядом. Он был в потрепанном джинсовом костюме. Поправлял трубу, которая висела на шпагате через плечо.
Посмотрел снизу вверх на Валентина. Неулыбчиво, печально даже. Погладил трубу.
— Я боялся, что она исчезнет. Хорошо, что осталась, пригодится. Хотя теперь она просто труба…
— А… была?
— А была критта-холо, — вздохнул Женька.
«Значит, все это было. Не приснилось…»
— Женька, а куда же девались эти?
Тот пренебрежительно пожал плечами. Нашел, мол, о ком спрашивать.
— Нету их. Навсегда… Видишь, даже дома этого нету…
— Значит… и Мишки? — морщась, как от боли, спросил Валентин.
— Мишка… он, наверно, есть. Его же выкинули за дверь, когда я брал трубу…
Валентин потер лоб, облегченно передохнул.
— Ой, смотри! — вдруг звонко сказал Женька.
На клумбе стоял теперь гипсовый горнист с девчоночьей голубой лентой на коленке.
— Хорошая примета, — заметил Женька.
— Сколько же это времени прошло? Наверно, месяц, а?
— Наверно… Нога уже совсем зажила. — Женька подтянул штанину. На побледневшем загаре светлела волнистая полоска давнего, залеченного ожога.
«Как они тебя, гады!» — чуть не вырвалось у Валентина. Но сдержался, сказал о другом:
— А как же мы Валентине-то объясним? Где болтались все это время?
— Ну-у… — протянул Женька.
— Значит, все в порядке?
Женька промолчал.
— Тогда… пошли домой, Жень?
— Не… — тихонько ответил Женька. — Дядь Валь, ты меня… проводи…
— Куда?! — с резким испугом вскинулся Валентин.
— На Дорогу…
— Зачем?!
Женька опять поднял глаза. Большие, темно-коричневые, незнакомые. С мелькнувшей слезинкой.
— Разве ты не понимаешь? Я здесь не выживу. И то счастье, что отсрочка получилась. Часа, наверное, на два…
— Какая… отсрочка? — уже понимая неизбежность нового несчастья, сказал Валентин.
— Труба-то… она сама не сработала бы. Только вместе со мной. Я был рыбкой… Дядь Валь, на этой грани мне теперь не жить. А на Дороге меня встретит Юкки. Уведет к себе. Там можно…
«Как же я без тебя?!» — чуть не взмолился Валентин. А спросил не о том — хмуро и почти обиженно:
— Где же эта Дорога?
— Дорога везде… А начало — там, где Ручейковый проезд…
Женька взял его за руку теплыми пальцами, и они пошли. И долго шли молча.
