16
0Многоярусно нависли над степью. Свет их сделался такой, что стало можно разглядеть друг друга и пушистые белые шарики на верхушках травы…
— Как же так, — сказал Женька. — Был день, и вдруг сразу ночь. Почему?
— Много всяких «почему», Жень… Главное, что живы.
Женька ослабил хватку. И вдруг спросил нерешительно:
— А Илюшка… Он попал туда? В тот день?..
— Думаю, да…
— Это хорошо, — вздохнул Женька. — А мы… куда теперь?
— Наверно, прямо. Вперед… Ты что, боишься?
— Не-а… С тобой не боюсь…
— Пошли.
Они сделали всего несколько шагов среди высокой травы, когда впереди запрыгали огоньки.
— Пойдем, Женька, навстречу. Друзья ли, враги ли, а от судьбы не убежишь.
— Ага… — сказал Женька. Взял Валентина за руку…"
"Это оказались не враги. Не могут быть врагами мальчишки, да еще такие славные. Они сидели на неоседланных лошадях, держали факелы, и летучее пламя яркими взмахами освещало их лица, в которых не было ни вражды, ни страха.
Маленьких всадников было пятеро. Босые, полуголые, с растрепанными при быстрой скачке волосами.
Валентин растерянно молчал. Но Женька вдруг выдохнул с тихим восторгом:
— Не бойся, это свои…
— Какие «свои»?
— Юркины… — И произнес громко и отчетливо: — Башня и Реттерхальм!
Мальчик постарше других — темноволосый, узколицый, в майке с надписью «Victoria» — со смехом, но с и ноткой укоризны сказал:
— Зачем же пароль на всю степь кричать?
— Ой… — смутился Женька.
— Значит, вы к нам? — спросил мальчик с блестящей сигнальной трубой на широкой перевязи.
— Юкки? — нерешительно спросил Валентин.
— Да… А я про вас тоже знаю. Про обоих. Юрик говорил, что вы, может быть, появитесь…
— Значит, это вы нас встречать поехали?! — весело удивился Женька.
— Нет, мы не думали, что вы так скоро…
— Мы ищем пришельцев! — звонко объяснил самый маленький. На локте у него висел изогнутый петлей медный рожок. — Они в своем летающем тазу с огоньками бухнулись в степь где-то недалеко… А теперь не видать.
— Ну их, — сказал еще один. — Если не хотят, чтобы их нашли, все равно не покажутся…
Юкки отдал свой факел малышу. Спрыгнул с лошади. Взглянул на Валентина.
— Поедете верхом или так пойдете? Лагерь недалеко…
— Если недалеко, пойду… Наездник из меня, как из тюленя канатоходец…
— А я верхом! Можно? — заволновался Женька.
— Садись, — улыбнулся Юкки.
— Только я никогда… ни разу…
— Дело нехитрое, — сказал Юкки. И помог Женьке забраться на свою невысокую лошадку.
