В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Почти полное отсутствие в них мясного фарша исключало опасность отравления…

До автобуса (а заодно до таинственных двенадцати часов) оставалось еще часа полтора. На пыльных улицах деваться было некуда. Кстати, делалось все многолюднее, появились какие-то типы с повязками и плакатами… Валентин с ребятами отыскал речку Свирь, блестевшую среди зеленых откосов. На вид вода казалась довольно чистой. Местные пацаны подтвердили, что купаться можно."

"Купались кто сколько хотел. Кроме компании Ласьена, которую Валентин через пять минут выгнал из воды за то, что без спросу кинулись вразмашку на другой берег.

Конечно, он рядом, тот бережок, да попробуй уследи за каждым, если начнут болтаться туда-сюда… Компания Ласьена устроилась на траве поодаль, хмыкая и поблескивая оскорбленными взглядами.

Сопливик бултыхался в речке мало. Больше сидел поблизости от Валентина. Не мешал, но и не отходил. Играл медным колечком. Почему-то очень внимательно разглядывал сквозь него травинки, песок и собственную коросту на колене…

Когда вернулись к телефонной станции, маленький заводской автобус был уже там, и Марина бегала рядом с ним, расспрашивая прохожих.

Увидала, взвизгнула, кинулась обнимать ребят (не встречая особого ответного восторга). Радостные слезы в три ручья…

— Валечка, родной ты мой! Мы там все… я там вся… совсем… Ужас, что думали!

— Ладно, кто что думал, будем разбираться потом, — пообещал Валентин. — А теперь сдаю детей поштучно. По списку… Есть у тебя список?

— Конечно! — Она восприняла это всерьез. — Валечка, у меня еще будет великая просьба…

— Подожди, радость моя, с просьбами… Итак!.. Народ, в затылок становись! По одному в автобус шагом марш… Номер один: Георгий Петушков по прозвищу Гошка Понарошку… Номер два: Роман Травников, известный как Кудрявость Номер Один… То есть по списку — два, а по кудрявости — один.

Ну и так далее все остальные… Без обмана. Кроме одного, который добрался своим ходом… Расписку дашь?

— Валечка, не только расписку! Мы — премиальные тебе… Но у меня великая просьба… — опять ласково подъехала она.

— Ну, давай твою просьбу, — вздохнул Валентин и подумал с неожиданной печалью: «А все-таки какая ты уже старая, Мариночка…»

— Валечка! Тут копия списка… Ты не мог бы зайти в здешнее Управление нарпросвета, поставить их печать и подпись? Это чтобы наши деятели знали, что ребята едут именно из Генеральска.

Ну, для оплаты и для объяснений, почему задержка… А потом приедешь на электричке! А?

— Почему ты сама-то не можешь?! Долго ли? Заехать, шлепнуть печать — и домой…

— Но ведь уже без десяти двенадцать! А в полдень здесь, говорят, начнется… что-то такое… Ты же мужчина и вообще… с закалкой. А если нас опять с ребятишками прихватят…

«Что начнется-то?» — едва не спросил Валентин.