16
0
Существо было похоже на небольшого мохнатого осьминога с толстыми короткими щупальцами. Или на обросший шерстью пенек. В его верхней части сквозь клочья шкуры смотрели светящиеся кошачьи глазки… Инопланетянин?
Юр-Танка быстро оглянулся на Валентина:
— Это чука! Значит, они и здесь водятся! Как у нас! Значит, где-то есть канал…
Сердце у Валентина все еще бухало от неожиданности. «Какой канал?» — хотел спросить он, чтобы спокойной интонацией унять это буханье. Но чука вдруг зачиркал, защебетал, и Юр-Танка ответил ему на том же птичьем языке. И объяснил:
— Он здоровается.
— Ну, не так уж мы и перепугались, — неловко хмыкнул Валентин.
— Ага… Чуки, они хорошие. Только они людей стесняются, особенно взрослых… Но этот все же не такой боязливый, он раньше в доме жил.
Чука вдруг заговорил голоском простуженного старичка лилипута, причем лилипута иностранца, который с трудом подбирает русские слова:
— Я… видите ли… потому что я дымовой…
— Домовой? — вежливо удивился Валентин.
— Дымовой… Домовые живут в подпольях… а я в трубе. В печной…
— Как же ты… как же вы там не поджарились? — озабоченно поинтересовался Валентин.
— Я… видите ли… так… Если огонь, я на крышу. А потом опять домой… Иногда припекало. Да… — И чука опять защебетал и зачирикал. Юр-Танка объяснил:
— Он говорит, что там было хорошо, тепло. Только тесно. И он ушел, построил себе дом на краю болота.
«А запах остался», — подумал Валентин. От чуки пахло подпаленной шерстью.
— Ну и как новое жилище? — поддержал беседу Валентин.
Чука-дымовой опять выдал птичью трескотню, а Юр-Танка перевел:
— Домик ничего, удобный.
"Чука завозился и выволок из кустов за черный хвост громадную крысу. Вернее, животное, похожее на крысу. Величиной с таксу. На острой морде топорщились толстые, как шипы, усы. В продолговатых, словно у человека, остекленевших глазах блестела луна. Лапы были скрючены. Задние — длинные, суставчатые, а передние — совсем крошечные. Как у кенгуру. У передних лапок были растопыренные ладошки, похожие на обезьяньи.
Валентина передернуло. Юр-Танка брезгливо отскочил. Чука бросил добычу, отдышался и гибкой маленькой рукой провел над глазами. Так люди вытирают взмокший лоб.
— Тя… желая…
Чука щебетнул еще что-то на прощанье и полез в кусты. И уже оттуда, из косматых веток, прочирикал длинную фразу.
— Ой… он сказал, что скоро рыбка под землей превратится в золотую монетку. И монетка принесет счастье тому, кто найдет…
«А кто найдет?» — грустно подумал Валентин.
