16
0Значит, впереди опять болото. Но там уже люди недалеко, шкыдлы не живут в полной глуши…
У Валентина гудела от солнца голова. Он посмотрел на Сопливика с полным непониманием.
Юрик шел рядом. Наклонился, взял горсть песка и, пересыпая его из ладони в ладонь, сказал задумчиво:
— Красные пески… Я и не думал, что они доходят сюда.
— О чем это ты? — через силу спросил Валентин.
— Это особый песок… Ночью в таких местах бывает очень холодно.
Пока, однако, было очень жарко. К счастью, показался за барханами низкий одноэтажный дом из желтого кирпича. Развалины. С неровными дырами на месте окон, без крыши.
В рюкзаке лежали две буханки хлеба и пять банок солдатских консервов — гречневая каша с мясом. Четыре из них — по банке на троих — Валентин с трудом вскрыл складным ножом, который прихватил из лагеря. Разделил.
— А сами-то вы? — заботливо сказала Алена.
— Я совершенно не хочу… — Он с трудом сжевал небольшую горбушку.
Впрочем, и остальные ели без охоты. После каши выпили по глотку (осталось на донышке) и растянулись в тени.
— Что ты там говорил про пески? — вспомнил Валентин.
— Я к тому, что надо отсюда выбраться до вечера…"
"Валентин вышел из развалин, достал и раздвинул трубу. Глянул по сторонам и вперед, в том направлении, которым шли. Там была полоска зелени, а за ней стоял длинный двухэтажный дом. Вполне жилого вида. Блестели стекла, торчали над крышей антенны. Казалось — вовсе не далеко. Двенадцатикратная труба, конечно, скрывала расстояние, но когда Валентин опустил ее, то и теперь смог разглядеть у горизонта, за темной чертой растительности, это белеющее на солнце здание.
Спали ребята часа два. И Валентин их, измотанных, изжаленных и поцарапанных, не будил. Только Юрику сказал про дом. Тот обрадовался, а потом тоже прикорнул у стены…
Сопливик проснулся первым. Взглянул на Валентина тревожно и вопросительно.
— Ты молодчина, Женька, — сказал Валентин. Он сидел привалившись к стене. — Ты нас вывел. Впереди жилье. Не близко еще, но теперь доберемся.
Сопливик заулыбался, на четвереньках подобрался к Валентину. Комочком пристроился рядом.
— Дядь Валь… Ой, Валентин Валерьич, — вдруг заговорил Сопливик жарким шепотом. — Я вам признаться хочу…
— В чем?
— В одном… деле…
«Наверно, что кольцо от трубы стащил, — понял Валентин. — Вот ведь добрая душа. Все же мается угрызениями…»
— Говори, не бойся. Честное слово, я не рассержусь.
— Ага… Ой… — Он вздрогнул. Потому что один за другим стали просыпаться ребята. — Я тогда лучше потом.
