В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Он знал про это Валентиново «там». В первые же дни Валентин сказал ему обо всем. Сашка не удивился:

— Меня тоже тягали к ним на днях. Но я сразу послал их куда подальше…

Сашке посылать было легче. С его зрением «минус восемь» армейская служба ему не грозила.

— У меня тупик, — честно сказал Валентин. — А кроме того… лучше ли будет, если вместо меня какой-нибудь дурак? Скольких продаст…

— Гляди не сломайся, Рыжик, — только и сказал Сашка. — Там люди с нюхом…

— Не сломаюсь… Хотя бы из-за страха.

Сашка вопросительно поднял бровь.

— Я же понимаю, — сумрачно объяснил Валентин, — что режим не вечен.

Рано или поздно всю сволочь пометут, а потом откроют и архивы. Думаешь, мне хочется, чтобы через годы на Вальку Волынова наклеили заслуженный ярлык тайного агента? Даже после смерти…

— Все равно могут наклеить. Заслуженный или нет, разберутся ли?

— Ну… главное, в конце концов, чтобы сам знал, что не извозился во всякой дряни…

Ох, трудно было не извозиться. И когда становилось невмочь, он вспоминал то, что все-таки сумел и успел.

Например, удалось через Косова убедить высокое начальство, что никакой «организации боевиков» в местном «Союзе молодых поэтов» быть не может, а листовки от их имени пишет какой-то гад и провокатор.

«Союз», слава Богу, трогать не стали, а гада скоро нашли (поскольку оказался не «ведомственный», просто самодеятельный мерзавец). В общем, сделано было четко и не потребовало риска.

А порой приходилось и рисковать. Когда, например, намекал через третьих лиц молодым ребятам, участникам неформальных выставок, подальше прятать свои работы, не показывать их такому-то, не носить с собой в папке, а лучше положить в нее чистый картон для эскизов… Артур потом признавался:

— Взяли сегодня на улице одного, аккуратненько так, будто при случайном скандале у магазина, а в кейсе вместо компромата — голые листы, не прискребешься.

Умные стали, чуют заранее…

— Вот подлецы, — искренне отзывался Валентин. И Артур зло кивал, не ведая, что говорят они о разных людях.

И особая гордость была в душе — когда обвел вокруг пальца Артура и Данилыча в деле с выставкой группы «Петушиное перо». Пошел ва-банк, сообщил с автомата измененным голосом их лидеру: спасайте картины, хлопцы, ночью будет шмон.

Ребята успели…

Но бывало, что риск заключался не в поступках, а, наоборот, в бездействии. Как в случае с тем парнем из «Молодежного вестника». Славный такой, веселый и умница, приехал он из столицы писать статью про местную «творческую поросль», а заодно решил взять интервью и у Волынова. Сошлись они быстро. Три вечера провели за бутылкой болгарской «Плиски». На четвертый день Костя Ржев сказал, что приехал не только ради статьи.