10
0А Филипп сказал с седла:
— Я тебе шарик не за лук отдам, а за так. Он тебе все равно пригодится, когда ты Ежикин потеряешь.
— Спасибо… Брось сюда плащ, Филипп. Мы расстелем, лучше будет сидеть.
2
Пока шли разговоры, Витька то и дело поглядывал на Цезаря: совсем ли пришел он в себя? Какой-то уж очень молчаливый стал. Но нет, кажется, все в порядке. Высушил у огня и натянул комбинезон. Сходил к сухостою за сучьями, подбросил в костер. Присел рядом с Витькой. Вдруг спросил:
— Как ты думаешь, уланы специально следили за нами?
— Что? — Витька не понял сразу. Уланы, Реттерберг — все это было так далеко сейчас. — Нет, не думаю… Скорее просто патруль. Они между собой грызутся, вот и рыскают везде…
— Может быть, — неуверенно вздохнул Цезарь. — Но зачем же мы тогда бежали?
— Тот, которого ты помнишь по спецшколе… Он же узнал тебя. Мало ли что…
— Да, пожалуй… Но, скорее всего, я зря перепугался.
«Скорее всего, не зря», — подумал Витька. Но сказал:
— Я тоже.
Когда развернули княжеский плащ, оказалось, что он очень большой. Из тонкой, но ласково-пушистой ткани. Все расселись на нем, кроме Рэма, который сидел на камне и следил за костром. Узкое лицо его с большим пухлогубым ртом казалось оранжевым от огня. Рэм глянул на всех поверх пламени.
— Что примолкли?
А примолкли просто так. Бывают такие минуты у костра.
— Жалко, Филипп где-то шастает, — вздохнула Лис. — А то порадовал бы опять нас историями: где бывал, что видел… Не поймешь, когда он правду говорит, когда сочиняет…
— По-моему, Филипп всегда говорит правду, — возразил Юр-Танка.
— Если бы… Витя, почему ты не слетаешь с ним хоть разок, не проверишь?
— Страшно, — сказал Витька и почувствовал, как вздрогнул Цезарь (они сидели теперь спина к спине). — Себе дороже…
Все помолчали, понимая, что Витька вроде бы шутит, но в шутке прячется правда…
Опять подъехал из темноты Филипп.
— Юрик, а чего она не хочет быстрее скакать? Я говорю «но! но!», а она еле-еле…
— Потому что она умная, — объяснила Лис.
— Потому что она девчонка, — мстительно сказал Филипп. — Все девчонки вредные… А вон еще одна! Ты чего к петуху лезешь! Кто разрешил?!
Это было так неожиданно, что многие повскакали. И увидели при отблесках огня, что под колоколом сидит девочка и кормит Петьку.
Негодный Петька охотно клевал что-то у девочки с ладони и благодарно ворковал.
— Ты откуда взялась тут? — опять заорал Филипп. Скорей от удивления, чем от злости. И оттого, что никто не разделяет его досады.
Девочка поднялась. Ростом с Филиппа, с темными кудряшками, большеглазая, серьезная. В темном платьице. Сказала тихо и безбоязненно:
— Я жду Юкки. Он должен скоро прийти.
— Сестренка, — узнал Цезарь. — Вить, мы же ее видали…
Юр-Танка быстро подошел к девочке, сказал что-то на своем старинном наречии.
