10
0Витька даванул отключение, мигом устроился на кровати. Отец вошел, держа за краешки алюминиевую тарелку. Глянул на пульт, на Витьку.
— Шпионили, сударь?
— А чего… Нельзя, что ли, с Гектором поболтать?
— Ну-ну… Ладно, ешь. Подгорело немного, но, по-моему, съедобно.
У стола было не пристроиться. Витька, сидя на кровати, взял тарелку на колени. Взвизгнул, быстро поставил на одеяло: алюминиевое дно было горячим.
— Я рад, что ты повеселел, — заметил отец.
— Издеваешься, да? — Витька подул на колени, подобрал с одеяла в рот крошки, начал жевать подгоревшую гречку с жилками говядины. — Даже посуда у тебя не домашняя, а как у туристов… А я бы тебе нормальные тарелки купил. С цветочками…
— Опять ты…
— Па-а… А перенос материального тела в точку «бэ»… Значит, ты сам перенесся бы?
— Гм… — сказал Мохов-старший. — Не исключено.
— А если там что-нибудь не так? Вдруг заблудился бы?
— В родных местах не заблудишься…
— Ой… Значит, ты на «Сферу» импульс нацеливаешь?
— Ешь, не болтай…
— Эт-то хорошо! — Витька глотнул полную ложку горелой крупы, даже не поморщился. — Правильно… А обратно как? Прежним путем, по рельсам? Ой… или не надо обратно?
— Ешь!! — гаркнул отец.
— Ладно… А что такое зеркальный эффект?
— Все тебе надо знать… — Отцу, видать, было неловко за неожиданный вскрик. — Такое явление… — Он хмыкнул. — Когда окружающее пространство в точке достижения импульса меняется, как в зеркале… Например, нос твоего дорогого Скицына оказался бы скособоченным не влево, как обычно, а вправо…
— А зачем это?
— Да ни за чем. Побочный эффект.
— А нельзя послать пол-импульса, чтобы нос выправился? Не вправо, а по центру сделался?
— Не имеет смысла, — поддержал юмор отец. — Это же всего на несколько секунд. Потом все возвращается на круги своя…
«Возвращается» — это слово он сказал неосторожно. «Все возвращается, кроме тебя», — подумалось Витьке, и он взглядом выдал эту мысль. Отец нервно сунул в карманы острые кулаки, отвернулся к окну с пробоиной. Сказал, не оглядываясь:
— Мама правильно говорила: ты весь в меня… И оба мы — эгоисты.
— Почему это?!"
"— Видишь ли… думаем прежде всего о себе. Ты говоришь: возвращайся, мне с тобой будет лучше. А я: мне лучше здесь…
— Я думаю о тебе… — сумрачно и дерзко сказал Витька. — Тебя здесь угробят.
— Не говори чушь… А если, скажем, поселились бы мы с тобой в «Сфере»? Или еще где-нибудь в тех краях… А дальше? Ты будешь по-прежнему шастать сюда, уже бесконтрольный и беспризорный. Все равно ведь не проживешь без своего ненаглядного Цезаря… А я буду изводиться из-за тебя больше, чем сейчас.
""Будто я сейчас «контрольный» и «призорный», — усмехнулся про себя Витька.
— Чего из-за меня изводиться-то, — пробурчал он.
