10
0— Я устрою ему ужин… с помощью тех методов, которые применялись в иезуитском колледже к самым беспутным воспитанникам.
— Там не применялось никаких методов! — возмущенным фальцетом завопил д’Эспозито. Он явно отвлекал огонь на себя. — Это гуманное учреждение! У тебя средневековые представления!
— Ну да! Отцы иезуиты и гуманизм…
— Сравнивать иезуитский колледж с орденом иезуитов так же нелепо, как грамматику с граммофоном!
— Ты и есть старый граммофон! Бол-тун! — окончательно потерял академическую выдержку Аркадий Ильич. — Ты мне портишь ребенка! Ты учишь мальчика не слушаться родного деда! Это и есть твоя христианская мораль?
— Ко-о, — осудил профессора д’Эспозито возникший рядом Кригер. Но тот невозмутимо возразил директору:
— Я защищаю Витторио от твоих иезуитских методов воспитания.
— Синьор д’Эспозито! Отныне я поддерживаю с вами лишь официальные отношения.
— Можешь никаких не поддерживать. Только не кричи «Господи Исусе», если ты такой ярый материалист…
Собравшаяся научная общественность почтительно внимала полемике двух корифеев. Но при последних словах кто-то неосторожно хихикнул. И профессор Даренский печально сказал итальянцу:
— Иди ты знаешь куда…
Профессор д’Эспозито знал. Но пошел в столовую, где рассчитывал найти Витьку и Скицына. Витька, однако, в это время сидел у Скицына в комнате, лопал из банки холодную тушенку и делал вид, что не замечает любопытно-вопрошающих взглядов Михаила. Наконец тот спросил в упор:
— Ну?
— Что? — Витька пальцем подобрал с коленей мясные крошки.
— Значит, был?
— Был.
— Ну и… что?
— Что «что»?
— Вообще, — терпеливо сказал Михаил. — Как там?
— Там-то? Всяко…
Скицын явно подавил в себе желание дать жующему собеседнику подзатыльник. И сказал печально:
— Понятно. Беседовать не хочешь… Видно, там тебе уже объясняли, какой я нехороший.
— Не-е, не объясняли этого… Почти… — Витька рукавом вытер губы, встал. Обошел сидевшего на табурете Михаила. Неторопливо прыгнул ему на спину, обхватил руками и ногами. Пообещал примирительно: — Миш, я все расскажу. Завтра. А сейчас я хочу спа-а-ть… — Он зевнул прямо в ухо Скицыну.
— Обормот, — пробурчал размягший Михаил и понес непутевого приятеля на диван. Стряхнул Витьку с себя, сдернул с его пыльных побитых ног кроссовки.
Витька сонно сообщил:
— Здесь переночую.
— Иди умойся хотя бы…
— Не-а… — зевнул Витька.
— Лодырь.
— Ага…
— Ко-о… — сказал с подоконника Кригер.
— Наш пет е л везде поспел, — одобрительно заметил Скицын и пояснил: — «Петел» по-старинному «петух».
Витька опять зевнул:
— Зна-аю… Только не «пет е л», а «п е тел»…
— Откуда такая эрудиция?
— От Римского-Заболотова.
Михаил вопросительно возвел брови.
