6
0Он был в порванных джинсах и грязной белой майке. На миг мы встретились взглядами, и в глазах у мальчишки было… была… какая-то совершенная безнадежность, полное прощание с белым светом. Дядька в халате шагнул к нему, но женщина помахала пальцем:"
"– Пока не надо, Яков Яковлевич. Мы проговорим попросту. Теперь Саша будет отвечать откровенненько, без хитростей. Мальчики должны быть честными. Верно, Саша? – Она глянула на стену, где в раме под стеклом висел портрет кудрявого пацаненка – императора Андрея Первого (ныне усопшего). И опять на обмякшего мальчишку.
Он то ли вздрогнул, то ли икнул:
– Я ведь и так… Я всё…
– Конечно, конечно. Только нужно, что бы тысовсем всё …
– Я совсем… я правда…
– Хорошо, хорошо… Значит, ты говоришь, что не знаешь тех ребят?
– Я правда не знаю! Только рыжего видел один раз у зоопарка, случайно! Я правду говорю!..
– Ох, правду ли?
– Да! Ну, зачем мне врать? Я ведь все равно уже сказал, что вы хотели! Я же признался, что это я позвонил про бомбу! Это не я, но если вам надо, пусть я…
– Вот видишь, ты опять…
– Ну, я, я!.. Только, пожалуйста… Я больше не буду!
– Ты изрядный путаник, Сашуня. Вчера говорил одно, сегодня другое… Давай по порядку. Я стану спрашивать, а ты отвечай: да или нет…
Мальчик опять крупно вздрогнул и закивал.
– Ты был с ребятами у киоска газеты ""Имперский вестник"", когда он загорелся?
– Да!
– Ты принимал участие в поджоге?
– Нет!.. То есть да!.. Надо обязательно отвечать «да»? Вы скажите…
– Ты звонил в школу о бомбе?..
…В этом разговоре было что-то обморочное. Я перестал понимать содержание. ""Да… Нет… То есть да, да… Я больше не… Я не хотел… Я же всех назвал, кого знал…"" Мне казалось, что прошло не меньше часа…
Дядька в белом халате поморщился и сказал:
– Инна Порфирьевна, мне кажется, что уже…
Я увидел, что мальчик Саша сейчас упадет. И опять на секунду встретился с ним взглядом. Во взгляде этом была (или мне показалось?) мольба о помощи.
А что я мог сделать? Я сам был такой же…
Гад в халате мельком глянул на меня и потянулся к мальчишке.
– Не надо… – выдавил Саша.
Инна Порфирьевна опять подняла палец.
– Да, голубчик Яков Яковлич, подождите. Мы еще не кончили…
Саша вдруг повалился на колени.
– Ну, пожалуйста! Я же все сказал!.. Я еще скажу, что хотите! Все, что надо!.. Ну, я же сдаюсь! Я абсолютно сдаюсь!.. – И съеженно замер.
Господи, что они хотят с ним сделать?
И со мной…
Ужас мальчика Саши стал вливаться в меня.
Все с полминуты как-то выжидательно молчали. Потом Инспектор улыбнулся мне почти по-приятельски.
– Видишь, дорогой мой, как бывает, если плоховспоминают …
Ужаса не стало. Будто что-то вмиг сгорело внутри.
С отчаянной, резкой, как боль, тоской я пожалел, что сейчас у меня нет пистолета. Эх, если бы как тогда, в подвале у Моргана!..
Я встал.
