6
0
– Ты из столицы?
– Почти оттуда… Я из спецшколы. Меня повезли в другой интернат, в какой-то Горнозабойск, а по дороге я отстал. Воспитатель, который меня сопровождал, уехал, а я здесь. Он, наверно, сейчас бегает, кукарекает. Ну, пусть, сам виноват…
Не знаю, почему я все это выложил. Может, боялся вопросов и решил опередить их. Лучше коротко сказать правду, чем потом хитрить и выдумывать. Врать мне отчего-то совсем не хотелось.
Девочка свела коротенькие светлые брови.
– И что теперь?
– Понятия не имею, – беспечно отозвался я. – Пусть ищут. Это их проблема…
Она встала, подошла совсем близко, села передо мной на песок (я вспомнил фотоснимок с Русалочкой в городе Копенгагене). Глаза и правда были бирюзовые. Она потрогала согнутым мизинцем подбородок, провела кончиком языка по губам и сказала:
– Меня зовут Света. А тебя?
У меня внутри все заметалось – от растерянности, от стыдливости.
– Меня… Вообще-то у меня много прозвищ. А настоящее имя – Григорий. Но оно мне не нравится. То есть непривычное…
– Можно ведь ""Гриша""…
– Ну, да… – будто через силу согласился я. Гришей меня звали очень редко. И я… будто толкнуло меня, и я, как бы подавшись девочке навстречу, решил назвать свое главное, никому не известное имя. Тут же царапнула горькая память: ""Как же никому не известное? Ты же назвал его, когда пересказывал письмо! Они знают!"" Но я сердито сказал себе: «Знают, но ни разу не называли меня так. Значит, не запачкали. Все равно оно – мое…»
– А можно еще – ""Грин""…
Глава 5
Девочка Света не удивилась. Поправила сбившееся выше колен платьице, пошевелила светлыми бровками (Света – светлыми…), подумала. И серьезно согласилась:
– Грин – это хорошо.
И во мне затеплела благодарность. Я не пожалел, что проговорился.
А она помолчала, глянула опять внимательно так и спросила:
– А что же нам теперь делать, Грин?
– Что? – удивился я. – С кем? – И мысленно добавил: ""Как это нам?""
– С тобой, – сказала она.
– А что со мной?.. Ничего…
– Как это «ничего»? Нельзя тебе одному… – Света вскочила, отряхнула песок. – Вот что. Пойдем, я познакомлю тебя с братом.
В общем-то я был не против. Если брат… если он такой же, как она. Только вот придется одеваться, а мне стыдно было натягивать при Свете свою «спецшкольную» робу. Издалека-то она ничего, вроде как джинсовая, а вблизи видно, что казенная дерюга. Да еще с номерным клеймом на заднем кармане.
Но Света сказала:
– Он здесь недалеко, на берегу.
Я подумал, что, если на берегу, то можно пока шагать так. Свернул комбинезон, рубашку и майку в муфту, подхватил за шнурки ботинки. Трусики были еще совсем сырые, с них побежали по ногам щекочущие капли.
