7
0– Баба Клава тебе передала, что, если придешь поздно, открой холодильник, там простокваша, а хлеб на подоконнике… А со своей плиткой она многих на уши ставит, особенно приезжих. У этой штуки откуда-то колоссальный потенциал по перестройке пространственных конфигураций. Непривычные люди порой голову теряют, чудится всякое…
""Ну, уж сон-то я видел не из-за плитки"", – подумал Валерий. А Вите сказал:
– Я уже не удивляюсь всяким фокусам этого города…
– И правильно делаешь. Если удивляться говорящим утюгам или светящимся шарикам над болотом… – Витя не договорил.
– Или летающим стульям… – добавил Валерий.
– Вот-вот!.. А ты что, познакомился с Лышем?
– Ты его тоже знаешь?
– Кто не знает изобретателя Лыша… – сказал Витя. Будто даже с гордостью.
– Слушай, а как это у него получается? Со стульями-то? Он, правда, объяснял, но…
– Он тебе что хочешь объяснит, – покивал Витя. – И бывает, что очень понятно. Только вот беда: для других такие объяснения бесполезны. То, что получается у этого пацана, у других не выходит никогда…
– Аномальные способности?
– Кто его знает… Он в ясельном возрасте долго лежал в больнице, думали даже, что не сможет ходить. Мать и сестренка столько с ним возились. А он потом как-то сразу встал на ноги и давай всех удивлять фокусами. В школе шаляй-валяй, а вот живое чучело из репейников слепить – это ему раз плюнуть… А чучело, между прочим, копия Регента. Говорит, случайно… – Впрочем, в голосе подпоручика муниципальной стражи не было осуждения.
– Повидаться бы мне с ним. Не с чучелом, а с Лышем, – сказал Валерий. И объяснил почти честно: – Днем, когда расставались, он сказал несколько слов на… очень древнем языке. Почти никому не известном. Я сперва не врубился, а сейчас думаю: откуда он это знает?
Витя опять не удивился:
– Он может… А ты что, специалист по языкам?
– Ну, в какой-то степени… Мне сказали, что сейчас Лыш где-то на берегу. У костров…
– А! Вполне возможно… Если хочешь, пойдем вместе. Я на дежурстве, у меня произвольный маршрут…
– Пойдем, если произвольный, – охотно сказал Валерий.
Глава 7
Они вышли к реке правее лестницы и пристани.
Сильно пахло сиренью и лопухами.
Размашистый закат охватил северо-западный край неба. Река отражала его во всю ширину – от берега до берега мягкий желтовато-палевый свет. Укутанные в заросли откосы казались под этим небом и рядом с водой почти черными. Между откосами и водой, на плоском береговом пространстве были рассыпаны оранжевые кляксы костров. Было их не меньше десятка. Витя повел Валерия вниз по извилистым тропинкам, репейник шуршал по штанинам и рукавам.
Спустились, перешли заброшенные рельсы, оказались на сухом песке, который тут же стал забираться в кроссовки.
Ближний костер горел шагах в десяти.
