7
0Большие мальчишки охотно кидали с плеч и сплетенных рук верещавших от полноты жизни малышей. Брызги, визг, сплошной восторг…
Вот только ясно было, что никакую русалочку тут слепить не удастся. И напрасно Белка, стесняясь самой себя, каждый день надевала под юбку и футболку голубой блестящий купальничек. То есть не напрасно, для бассейна в самый раз. Но представить, что она сидит на каменном ограждении, а Вашек «ваяет» ее из пластика (в окружении десятка зрителей, от которых не убежишь!), было немыслимо. Вашек, видимо, это и сам понимал. А может, просто забыл о своих планах? Вон как бултыхается и резвится, не меньше Сеги и всякой малышни… Понятно, что Белка должна была чувствовать облегчение. И чувствовала. Но это с одной стороны. А с другой… шевелилась досада.
Однажды она отошла от бассейна к теплой от солнца кирпичной стене, чтобы там погреться и обсохнуть. И рядом возник Сега. В мокрых апельсиновых плавках, костлявый, беловолосый, но уже загоревший. Потрогал сидевшую на плече громадную стрекозу. Сказал очень серьезно:
— Я знаю, почему ты дуешься. Только ты напрасно. Он уже лепит ее…
— Кто лепит? Кого? — с дурацки-равнодушным видом заговорила Белка, и стало стыдно за свое притворство.
— Русалочку лепит, — прекрасно видя Белкино смущение, сообщил Сега. — И знаешь, неплохо получается…
Тогда Белка поняла, что ее раскусили, как спелый орешек, и разозлилась на себя, на Сегу, на весь белый свет и в первую очередь на Вашека. Решительно пошла к нему (обсыхающему у каменного барьера) и спросила в упор:
— Ты правда лепишь русалочку?
— Этот лошадиный пастух уже сболтнул, да? Вот язык… Я хотел закончить, а потом показать…
— Значит, сумел обойтись без натуры? — очень равнодушно сказала Белка.
— Ну, не совсем без натуры… — Он переступил на плите мокрыми ногами и признался (похоже, что чересчур весело): — У меня же в мобильнике фотоаппарат. Пока ты купалась, я щелк, щелк. С разных позиций. Это же лучше, чем ты сидела бы подолгу у всех на глазах…
У Белки, как тогда на лугу, загорелись щеки. — А меня ты спросил?
— Но… — Вашек заморгал сырыми ресницами. — Ты же тогда, на лугу, сказала, что можно. Когда будет бассейн…
— Но я же не знала, что ты из-под полы!"
"— Из-под какой полы?.. — Вашек растерянно подергал поясок на плавках. — Я… из ладоней. Аппарат же маленький… Я хотел как проще…
— Он «хотел»! Без спросу!.. Может, ты еще в ванной комнате захочешь меня снять? Через скважину… — Она сразу поняла, что городит чушь, и от этого разозлилась еще больше. (И показалось, что откуда-то издалека смотрит на нее канадский «бойфренд» Мишель.) А Вашек поморгал опять, опустил руки и шепотом сказал: — Ты чего… Ты такая дура, да?
— Зато ты ужасно умный! И-зо-бре-та-тельный… Вашек выговорил совсем уже тихо:
— Ну пожалуйста.
