8
0Андрей Андреевич даже зевнул:
— Без работы не останется…
— Ну да! Распихают всех специалистов по районным больницам…
— Ты кто? Председатель профсоюза медиков?
— Не-а… А чем отель лучше больницы?
— Это сложный финансовый вопрос…
— А не человеческий, да?
— У тебя есть еще ко мне какие-то дела? — сухо спросил Рытвин-старший.
— Есть. Мне нужен вон тот конек…
— Что за фокусы! Зачем?
Костя объяснил напрямую:
— Один мальчик собирает коллекцию шахматных коньков. Белых, с правой клетки. Я ему обещал…
— Это, между прочим, очень дорогой шахматный набор, — уже помягче сказал отец."
"Костя тщательно подобрал слова:
— А что, потеря этой фигуры сильно подорвет финансовую мощь твоего концерна?
Гость, все время молчал, склонив блестящую голову над столиком. А теперь быстро глянул исподлобья. Отец отчетливо произнес:
— Константин, пошел вон.
— А конек? — сказал Костя.
— Стервец какой!.. Подожди, доиграем и возьмешь. Убирайся.
— То подожди, то убирайся…
— Убирайся и подожди у себя…
— Папа, но мне надо сейчас! Я обещал срочно! — нетерпеливо соврал Костя («Возьму и сразу позвоню Белке!»). — Можно ведь его чем-нибудь заменить на доске! Хотя бы рюмкой!
Гость опять поднял глаза (и как бы погладил ими Костю).
— Андрей Андреевич, мальчик прав… Но только не рюмкой, а вот… — И он стянул с длинного пальца тяжелый перстень. — Можно провести некоторую ассоциацию: камешек этот похож на глаз Буцефала…
Перстень был явно золотой, а камешек (вернее камень!) — темно-красный. Видимо, рубин. Золото стукнуло о перламутровую клетку, а коня гость протянул Косте.
— Берите… если папа не против.
— Папа не против… — буркнул отец. — Только не мешай нам, иди к себе.
— Спасибо, я пошел… Но тебе, папа, сейчас будет мат…
Костя смотрел на доску. И не только на доску. Еще и на длинную кисть руки, с которой был снят перстень. И опять на шахматы. И…
— С какой стати мат?! — вскинулся отец.
— Константин прав, — наклонил голову гость. — Реальная угроза… Вы должны признать, Андрей Андреевич, что в шахматах я посильнее вас.
— Но не сильнее меня, — с вежливой дерзостью, — сказал Костя. — Папа, хочешь я доиграю за тебя?
— Храбро, но бесполезно, — улыбнулся гость.
— Это как посмотреть… Папа можно?
— Борис Ильич, вы не возражаете? — спросил отец.
Гость посмеялся, фамильярно так, по-приятельски:
— Вы, Андрей Андреевич, ищете достойный способ избежать разгрома… Что ж, я не возражаю. Но Константину разгром гарантирован.
— А если нет? — спросил Костя.
— А если да? — Борис Ильич пошевелил длинными смуглыми пальцами. В Косте тонко, натянуто дрожали нервы. Впрочем, ощущение было какое-то отстраненное. Словно это и не Костя, а другой мальчишка, на которого он смотрит со стороны…
— Хотите пари? — сказал Костя, отводя глаза от рук гостя.
