10
0А Вашек объяснил:
— Ребят отсюда не прогоняют, если они не балуются… Хочешь, докажу?
— Ой… а как?
— Пойдем…
И снова был коридор с деревянными узорами и медными ручками на дверях, и все двери выглядели как запертые. Но одна вдруг оказалась приоткрытой. Вашек плавно отвел ее до отказа.
Белка увидела сидевшую на скамеечке седую женщину в синем бархатном платье. Та спокойно подняла глаза, глянула поверх блестящих стеклышек без оправы.
— Здравствуйте, — очень вежливо, но без робости выговорил Вашек и сделал руки по швам (отпустил Белку). — Мы хотели посмотреть… Можно?
Женщина по-королевски наклонила седую прическу.
— Войдите, дети. Но будьте осторожны, книги тяжелые, не роняйте их. Листайте аккуратно, и, когда посмотрите, ставьте на прежнее место.
— Та-а… — полушепотом сказал Сёга.
Они оказались в круглой комнате. Солнце било в узкие окна, разрезало библиотечный сумрак. Золотило корешки фолиантов на стеллажах, которые уходили к сумрачному куполу потолка. Вашек уверенно зашагал к дальнему стеллажу — видимо, знал куда. И Сёга, кажется, знал. А Белка шла за ними, как первоклашка за учительницей.
Узкий стеллаж возвышался между яркими от солнца окнами. Книги на полках были — ну, сразу видно: сплошные музейные редкости. Вашек коснулся одной, на уровне груди.
— Вот… — и потянул двумя руками том размером с небольшой чемодан. — Сёга, помоги…
Сёга умело помог, хотя казалось, что руки-лучинки вот-вот сломаются. Белка хотела тоже помочь, но Сёга строго шепнул:
— Не надо, мы умеем.
Братья отнесли книгу к большому столу — такому же, как в вестибюлях. Вашек подтянул к нему три тяжелых, обтянутых кожей табурета. Все встали на них коленями (кожа была бугристая и холодная).
— Вот… — опять сказал Вашек и отстегнул на тисненом переплете узорные медные зажимы. Отвалил тяжелую корку. Начал медленно листать…
От страниц пахло смесью полыни и мяты. Текст был иностранный — кажется, латынь. Конечно, Белка — ни бум-бум. Да и мальчишки, наверно, тоже. Но все равно интересно! На каждой странице, среди крупных букв и цифр, были оттиснуты на желтой бумаге с крапинками рисунки: единороги и кентавры, крылатые пухлые мальчишки с трубами, корабли с круглыми, как пузыри, парусами, рыцарские замки, всадники в латах, астрологи в звездных колпаках, сфинксы и пирамиды… Были и рисунки всяких созвездий — фигуры птиц, зверей, античных воинов, пересыпанные звездочками разной величины. Некоторые Белка узнавала: «Орион», «Большая медведица»…
Владик листал неторопливо и равномерно. Сёга устроился слева от Белки, он подпирал щеки кулаками с зажатыми в них лошадками и дышал тихо и выжидательно. Потом дернулся:
— Смотрите…
Созвездие изображало конскую голову. Звездочки путались в ее распущенной гриве.
