10
0— Мама была в курсе дел своего супруга.
— Ага! Как переделывать летучие шары в бетонные панели… В «элизобетонные»…
— Не суди о том, чего не понимаешь! И… надо пожалеть отца, он работает на износ! Я не могу оставить его в такую пору.
— Ну и я не могу! — героически сообщила Белка.
— А ты сможешь. Как раз, чтобы помочь папе. Он станет лучше работать, если будет знать, что у дочери нормальные каникулы. Имей в виду: если не Канада, то путевка в летний лагерь «Песчаный мыс». На две смены. У меня есть возможность…
— Еще не хватало! В этот заповедник для дебилов!
— У тебя все дебилы, кроме тебя самой!.. Лидия Даниловна говорила, что племянник ее соседки в прошлом году отдыхал там все лето и очень доволен. Там прекрасная, веселая коллективная жизнь.
— Ага. Особенно после отбоя…
— При чем здесь отбой? Ты опять какую-то чушь…
— По-моему, ты мечтаешь о подарке к Восьмому марта.
— К… каком подарке? Что опять за фокусы?
— Такие фокусы. Лидия Даниловна не рассказывала? А Восьмое марта как раз через девять месяцев…
— Элизабетта!!
— Да, мамочка?
— Ты… даже не соображаешь, какое ты бессовестное существо!
— Здрасте! — Белка сняла очки, чтобы мама лучше увидела изумление в ее взоре. — Разве это я хочу в тот «Песчаный мыс»?
— По-нят-но… А к тете Рите ты, может быть, все же захочешь?
— Нет.
«Но сказал людоед: нет», — процитировала мама Корнея Чуковского. Так она всегда кончала разговор, если понимала: уговаривать дочь категорически бесполезно. — Сгинь с моих глаз.
— Ага… Мамочка, я тебя люблю. Я сгину не надолго, в книжный магазин на улице Строителей. Я вчера там видела «Вино из одуванчиков» Брэдбери. Денег не хватило, оно стоит девяносто два рубля. Ты мне дашь десятку?
— У тебя же есть эта книга!
— Была. Ее зажала Подушкина. Главное, читать не стала, говорит: неинтересная. И посеяла где-то… А та, что в магазине, красивая такая, с рисунками…
— Возьми в ящике пятьдесят рублей. Купишь по дороге батон и два пучка лука.
— Мамочка, ты чудо!
— А ты чудовище.
— Это слова одного корня.
— Ты собираешься в город в таких драных спортивных штанах?
— Что ты! Я буду как картинка из журнала «Бурда моден»!
— И причешись. Бурда…
Самолетики
Белка надела пышную, как абажур, юбку в крупную клетку. Черно-красно-коричневую, с множеством складок. Натянула пестрые гольфы и ярко-зеленую майку с отпечатанным на ней черным всадником в латах. Готическая подпись ниже всадника извещала, что он — IVANHOE (то есть «Айвенго»). Книжку про этого рыцаря Белка считала занудной, но картинка ей нравилась.
В прихожей Белка бросила на плечо лямку холщовой сумки с большими буквами DL (непонятно, что они означали). Крутнулась перед зеркалом. Ничего… Папа как-то сказал, что в таком наряде дочь похожа на длинноногого шотландского мальчишку.
