10
0Но как его можно считать приличным клиентом, если оно влетело сюда сквозь стекло на этой ужасной новомодной доске с роликами, у которой заграничное название. Дети носятся на них, не думая, какое горе будет у мамы и папы, если ребенок свихнет себе шею…
— Но это создание не свихнуло? — опасливо спросил я (шея с готовностью заболела).
— Слава Богу, нет! Герой отделался царапинами…
— А был герой… случайно не в матроске?
— Представьте себе, да! Именно да! Матроски нынче не очень-то в моде, но этот оказался таки с большим синим воротником и якорями на рукавах, как в свое время у Моти… А вы его знаете, этого наездника?
— Просто на улице обратил внимание на мальчика с пришитым матросским галстуком и забинтованным коленом.
— Да-да… Ну, мы можем уже приступать, не так ли? Ерофей, голубчик, выдвини на середину вон тот высокий стул, будь добр…
Ерошка с готовностью поволок из угла нечто вроде трона с резной спинкой и бархатным сиденьем.
— Подожди, мальчик! А почему ты хромаешь? Разве он хромал? Я и не заметил.
— Да ерунда, — быстро сказал Ерошка. — Немного наступил на крошку от шлака.
— Мальчик говорит «немного наступил»! Там наверняка прокол!
— Да нет же, не насквозь! Просто надавило. Вот… — Он поджал ногу и вывернул ступню.
— Ну-ка? Да, хорошо, что не до крови. Но ведь болит?
— Не сильно…
— И зачем это мальчики так любят гулять босыми? Мотя тоже… Ничего не могла с ним поделать. Вы не поверите, один раз даже отшлепала…
— Пожалуй, мне придется поступить так же, — сообщил я, без большого труда входя в роль папаши. Ерошка тоже сыграл свою роль: не возмутился, не отрекся от моего отцовства, а надул губы и виновато пробубнил:
— А чего… Если кеды потерялись, а новых нету…
— Отсюда пойдем в обувной магазин…
— Зачем ходить в какой-то магазин, где с вас возьмут двойную цену! — всполошилась хозяйка мастерской. — Я имею для недорогой продажи все, что вам надо! Жизнь такая, что заставляет заниматься не только искусством, но и мелким ширпотребом… Вот! — Она сгребла в сторону створчатую ширму, и у стены обнаружились наклонные полки со всяким товаром. Парфюмерная мелочь, повисшие разноцветными языками носки и галстуки, пластмассовые фигурки, флаконы и несколько пар летней обуви разного размера.
— Вот славные башмачки! — Софья Мироновна похлопала подошвой о подошву бело-зелеными, легонькими на вид кроссовками. — Как раз для мальчика, который много гуляет с папой…
Мальчик нерешительно посмотрел на нее и на «папу»:
— Дорогие небось…
— Сущие пустяки! Главное, чтобы пришлись впору. Сядь и примерь.
Ерошка боязливо зашевелил ступнями.
— Да ну… Лапы вон какие грязные…
— Надень носки, они потом легко отстираются. С ними будет даже симпатичнее, ведь сниматься-то будете в полный рост.
