11
0По дну овражка журчал среди осоки мелкий ручей. Я перешел его по камушкам, а Ерошка просто так — отчего кеды его набухли и теперь пузырчато чавкали.
— Зачем ноги-то промочил, — сказал я тоном ворчливого дядюшки.
— Подумаешь. Высохнут…
— А почему ты ходишь без шнурков? Неловко же, хлюпают…
— А они и со шнурками хлюпают. Потому что лёпы…
— Что-что? — я даже слегка испугался.
— Ну, лёпы, — хихикнул он. — Как у Травяного Зайца.
— Ты откуда знаешь про Зайца?
Он быстро глянул на меня сбоку и снизу вверх. Серо-зелеными хитрыми глазами.
— А что такого? Многие знают про Травяного и Песчаного Зайца…. Только мало кто видел.
— А ты… видел?
Ерошка опять непонятно хихикнул и оглянулся. Словно хотел проверить: нет ли Зайца в ближних травяных зарослях.
«Ерошка, ты кто?» — чуть не сказал я. Но тут мы из прохода между глухими заборами вывернули на Кольцовскую. Улица была такая же заросшая, как ближние переулки. Знакомая. Она вела от маленькой площади с водонапорной башней к рынку. По ней я бегал со своей улицы Грибоедова в школу.
Мы прошли под тополями к могучим кривым воротам, которые благодаря обветшавшему орнаменту на створках и жестяным верхушкам-теремкам на столбах вполне могли считаться памятником деревянного зодчества. Ерошка щуплым плечом нажал скрипучую калитку.
Мы оказались в обширном дворе с густой кленовой порослью. Сквозь нее, у кирпичной стены первого этажа, торчали два крылечка с деревянными столбами и косыми навесами. Ерошка подошел к дощатой двери. На ней висел старинного вида замок — из тех, что называют амбарными. Ерошка из-под ворота фуфайки вытащил ключ на длинном шнурке. Поковырял им в скважине. Шепотом сказал: «Вот скотина». Оглянулся.
— Заело… Попробуйте повернуть, у меня силы мало… Я попробовал. Никакого результата.
— А знаешь… знаете, что! — Ерошка непонятно оживился. — Давайте бросим ваш чемодан в сарайчик! И сразу пойдем. Все равно в доме делать нечего!
Вот тебе на! Я надеялся малость передохнуть. Думал, что, может быть, чаем угостят. И хорошо бы принять душ… Хотя какой душ в этой постройке девятнадцатого века? Дом явно из купеческой эпохи. Кирпичный низ, деревянный верх с карнизами и наличниками из резных узоров и завитков. Все это изрядно покосившееся и поломанное.
Странно, что Альберт обитает в таком непрестижном жилище. При встрече он показался мне преуспевающим бизнесменом.
Ерошка выжидательно топтался рядом.
— Ну… давай, — покорился я обстоятельствам. — А не сопрут чемодан из сарая?
Он, кажется, слегка обиделся:
— Здесь такого сроду не бывало!
На двери утонувшего в зарослях сарайчика был такой же замок, что и на крыльце. Но он послушался Ерошку сразу. В прорезанном тонкими лучами полумраке пахло березовыми дровами. Кто-то копошился в дальнем углу.
