16
0
Мальчик что-то нерешительно и встревоженно спрашивал. Полоз, кажется, его успокаивал и давал объяснения. Потом, обняв за плечи, повел мальчика к двери за салатовой портьерой, мягко подтолкнул его, заставил переступить порог и закрыл дверь. Показалось даже — повернул ручку запора.
В этот миг я снова ясно ощутил себя на месте мальчика — как боюсь идти в незнакомую комнату и в то же время стесняюсь показать эту боязнь и стараюсь протянуть время нервными вопросами…
Полоз остался один, постоял, взял себя за локоны и… стянул их с головы. Парик!.. Голова у Полоза сразу стала похожа на огурец, украшенный темным ежиком короткой стрижки.
Феликс Антуан положил свою артистическую шевелюру на полированный столик, сел в глубокое кресло, откинулся, но голову держал напряженно. Похлопал тонкими пальцами по пухлым подлокотникам. Лицо у него было какое-то… выжидательное, что ли. С неприятно обмякшими губами и подбородком…
Я вдруг крепко разозлился на себя. Сколько можно валять дурака? Если что-то хочу узнать, надо действовать решительно!
Через полминуты я опять был у ворот. Отыскал глазами клавишу сигнала (под металлической картинкой с гномиком), рывком надавил.
— Что вам угодно, сударь?
— Я хотел бы видеть маэстро Полоза.
— Кто вы, сударь? — осведомился динамик.
— Я… ну, скажем, поклонник творчества господина Полоза…
— Но… — в картавом голосе проступило вежливое негодование, — маэстро не принимает в столь позднее время. Он устал после концерта.
Я понял, что известная доля решительности здесь не повредит.
— Маэстро, возможно, догадается, что если ему наносят визит именно в такой час, на то есть причина.
В динамике нерешительно задышали. За дыханием ощутилось пустое пространство, из глубины которого донеслось:
— Отопри, Карлуша, и проводи. Не спорь…
— Вы один? — осведомился динамик.
Это было глупо. Инфракрасный глаз электронного привратника видел, конечно, что я один.
— В полном одиночестве, без злых умыслов и без оружия, — добродушно откликнулся я. И понял, что соврал. Потому что в ту же секунду вспомнил о маленьком ПП — пистолете-парализаторе в заднем кармане.
Решетчатая калитка звякнула и отошла. Я пошел к дому по хрустящему ракушечнику. Над кустами зажглась цепочка фонариков.
Вышел на крыльцо и заковылял ко мне навстречу кособокий человечек с бабьим лицом и длинными руками: полукарлик-полуурод. Сказал знакомым лилипутским голосом:
— Следуйте за мной, сударь.
Видимо, это и был Карлуша.
Он ввел меня в мягко освещенный зеленый холл.
