В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

— Ну покажи-и-ы… — заныл Нохря. — Я же все равно видел. Это церковная штука…

— Тебе-то что? — Я отступил, чуть не покатился с откоса.

Пробрались через бурьян к нам Игорь Копытов и Турунчик. Нохря заявил:

— Патефон штучку нашел, медную, в карман затырил!

— Тебе-то что?! — опять крикнул я.

— А вот то! Она казенная! Мы для школы металл ищем, а не для себя!

— Металл! В ней весу-то три грамма!

— А хоть сколько! Ты, Патефон, не имеешь права! Мы на субботнике, а ты в карман… — Это Копытов Нохрю поддержал. Они всегда вместе… Какое сознательное Копыто! Забыл уже, как в раздевалке из чужого кармана стянул трешку и как ревел потом на классном собрании…

Я красиво, с особым изгибом руки, показал Нохре и Копыту дулю.

Потому что теперь стоял на откосе прочнее, чем они, и в случае чего… А Турунчик мигал белыми ресницами и не знал, чью сторону принять.

— Поимеешь, Патефон, — сказал Нохря.

Я поднял из бурьяна раздавленный самовар, недавнюю свою добычу, отступил в репейники и стал продираться наверх.

— В школе поговорим! — пообещал вслед Копытов. — Ответишь перед отрядом!"

"Но я был не дурак и, прежде чем отнести самовар на школьный двор, забежал домой, спрятал свою жестяную находку в сарае.

На тот случай, если вздумают обыскивать. Кимка Блескунов — он такой, все может…

К школе я вернулся после всех. Кинул самовар в груду медной рухляди. И тут ко мне подступили. Впереди всех — Кимка.

— Ты, Викулов, говорят, какой-то металл прихватил для личного пользования… — Голову наклонил и прищурился. Красивый такой, причесанный, с белым воротничком. Красный галстук — из шелка.

— Три грамма… — бормотнул я. — Это… для коллекции. Потому что старина…

— Хоть какая старина, не имеешь права без общего разрешения! Давай сюда!

Раскомандовался! Наверно, у папочки научился, который замначальника городской милиции.

— Чего ты тут мне приказываешь! Генерал какой… — Это я уже напропалую. Понимал, что все равно не избежать скандала.

— Не хочешь по-хорошему?… Отряд, слушай мою команду!..

Ох, не любил я драться! Боялся, по правде говоря. К тому же стояло вокруг меня человек семь. Конечно, не отряд, но уж не меньше чем звено.

И казалось бы, пусть хватают, обыскивают, все равно без толку. Но бывали моменты, когда злость у меня перехлестывала через страх.

Недавно на школьном дворе срезали с тополей сучья. Они и сейчас валялись под деревьями. Я отпрыгнул, ухватил корявый, с себя ростом сук, прижался к тополиному стволу. Замахнулся:

— Только подойдите!

— Что такое тут у вас?! — Это появилась Клавдия.

Все втянули головы, заморгали, засопели, только Блескунов не растерялся.