16
0
– А всё-таки…
– Правда не знаю…
– Домой хочется?
– Конечно… Только и улетать не хочется. Просто хоть разорвись пополам…
Что тут скажешь. У Сени у самого набухли глаза. Хорошо, что темнота.
– Ну и вообще… – прошептал Антошка между всхлипами. – Столько всего… Я не знаю, как объяснить.
А объяснять было и не надо. Сеня и так понимал: слишком уж много навалилось маленькому Капу на душу: и событий всяких, и открытий, и радости, и печали. Слёзы – это просто как отдушина.
– Да ещё дождь этот… – опять прошептал Антошка. – Я не могу выносить здешние дожди. Капли сыплются, сыплются, и все неживые…
Сеня передёрнул плечами.
Антошка догадался, кажется, о Сениных мыслях. Посопел, остановил слёзы и разъяснил:
– Нет, они не мертвые. Мертвый – это тот, кто сперва был живой, а потом умер. А в этих каплях никогда не было искорок… Но это ведь тоже страшно. Вот подумай: будто ты попал в город, где одни манекены. Издалека – будто люди, а подойдёшь – они таращатся бессмысленно и не двигаются. За руку берешь, а он падает…
Сеня представил себе это совершенно отчётливо.
Антошка продолжал шептать:"
"– Потому у вас и снег бывает. На Ллиму-зине про снег не слыхали. Живые капли никогда не могут замерзнуть. А здесь… Снежинки – они, конечно, красивые, но ведь без всякой жизни.
– Кап, а ты разве видел снег?
– Когда мы прилетели к вам на Землю, то сперва опустились среди гор. И там слоями лежали миллиарды снежинок. Мы сперва не поняли, что это такое, а тули-ббуба говорит: “Это бывшие капли, которые потеряли свои искорки и потому затвердели.
– Антошка, а у вас все-все капли живые?
– Конечно.
– И те, которые почву питают, и растения, и животных?
– Да! Иногда много капель собираются вместе, в большие дождевые шарики и сыплются вниз. И там попадают в соки травы и деревьев и в кровь зверей. И… – Антошка смущённо вздохнул, – даже в кровь уу-гы… Ничего, не поделаешь, это ведь тоже наша работа… Капли сделают её и опять летят строить радуги… Только я ни разу с дождиком не падал, маленьким на разрешают… Сень…
– Что?
– Ты не обижайся, что я разревелся, как Никитка.
– Да что ты, Антошка! Да я же… ты не думай, я всё понимаю…
Антошка пошмыгал носом, пробормотал:
– Давай теперь спать…
И правда быстро уснул.
Уснул и Сеня. И увидел, как резко, в одну минуту похолодало зелёное лето и с накатившихся сизых туч посыпались крупные снежинки. Они падали на пустырь и превращались в девочек-танцовщиц.
