В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

 – Поспраши­ваем у соседей. Вам какого надо? Рыжего, серого или ещё какого-нибудь?

– Да всё равно. Лишь бы ласковый…

Когда шли обратно, Олик сперва молчал, потом стал что-то бормотать и напевать. Кажется, песенку “Жили у бабуси…” Но скоро он запел громче, и оказалось, что слова другие:

Жили мы у Кука,

Три весёлых Ука!

Один серый, другой белый,

Третий из бамбука.

– Почему это “у Кука”? – поинтересовался Андрюша.

– Так придумалось. Ну будто на островах Кука в Ти­хом океане.

– Серый и белый – это ещё ладно. А кто из бамбу­ка-то? – подозрительно спросил Пека.

– Разумеется, я! Мама говорит, что я тощий, как бам­буковая удочка!

“И голова у тебя бамбуковая”, – подумал Пека.

Но не сердито уже, а почти добродушно.

Глава четвертая

Антошка

Оказалось, что преобразователь конструкции Маркони устроен совсем не сложно.

Со двора заволокли на чердак деревянную, бочку, вы­били у неё дно. Опоясали бочку ровными витками кабеля в свинцовой оплётке. Кабель в свою очередь обвит был тон­ким ленточным проводом. Провод Маркони подключил к “Проныре”, а концы кабеля вывел к щитку с рубильником. И объяснил:

– Главное-то не в этой системе.

Главное в программе.

Он был сегодня сумрачен. Судя по всему, любовь к без­жалостной Глории снова съедала его душу. Это было опас­но: угнетённое состояние могло сказаться на результате эксперимента. Чтобы отвлечь Маркони от сердечных мук, все наперебой кинулись расспрашивать: что за программа и как она составляется?

Маркони отвлёкся:

– Что значит “какая программа”! Сами не соображае­те? Кап должен превратиться в человеческого ребёнка, а не в крокодила какого-нибудь. Значит, нужна обобщённая схе­ма личности лет десяти.

По-моему, ему примерно столько по человеческим понятиям.

– А по-моему, он чуть постарше, – заметил Сеня. Ему хотелось, чтобы Кап оказался ровесником.

– А мне кажется, что, наоборот, помладше, – сказала Варя.

– Возьмем среднее. А там сработает автоматическая коррекция.

– Чего? – спросил Пека.

– Влияние схемы индивидуума на сконцентрированное биополе с закодированными данными.

– А-а, – сказал Пека с удовлетворением.

Матвей-с-гитарой перестал дергать струны и спросил озабоченно:

– Долго её составлять, программу-то?

– Чего там долго.

Я же по готовым образцам… Ты, Матвей, не бренчи, сидите все тихо. Я начинаю… Это уло­витель информации… – Маркони взял со стола фанерную коробку с жестяной воронкой. От воронки тянулся к “Про­ныре” красный провод. Маркони навёл воронку на Сеню. Экран замигал, на нём появились круглые пятнышки.

– Это что? – поежился Сеня. – Он, значит, все мои данные отпечатывает?

– Не все, а основные параметры… Потом перенесу на перфокарту… Можешь, Абрикос, быть свободен.

– Хочу тоже, – заявил находившийся тут же Никита.