В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

А Кап ведь не за тридцать километров, а, наверно, за тыщу световых лет… от мамы…

Профессор Телега на ходу смотрел себе под ноги и чесал длинный подбородок.

Сеня сказал негромко:

– Вы меня простите, что я наговорил вам всякого… Ну, про новое заседание, чтобы вас из “Авторов”… Но ведь Кап… Егор Николаевич, а его правда зовут Капом?

Глава вторая

Институт Маркони

Капу снилась родная планета. Влажные проблески Лау-ццоло. Радуги среди лиловых туч, вспышки мокрой зелени далеко внизу… И как он с ипу-ннани и с ипу-ддули весело мчится по прямой магнитной линии, чтобы зажечь и свою искорку в новой многоцветной дуге.

И смеётся, смеётся…

А когда сон уже начал таять, смех этот перешёл в горь­кое безутешное вздрагивание. Потому что нет своей плане­ты и радуг, нет рядом ипу-ддули и ипу-ннани…

Но проснувшись окончательно, Кап решительным толч­ком прогнал от себя тоску. Потому что вспомнил: есть друзья. И есть надежда.

Кап уже десять суток обитал в прозрачном круглом жи­лище, которое на здешнем языке называется “поллитровая банка”. Жилище стояло не под открытым небом. Оно рас­полагалось в другом помещении, которое больше пол-литровой банки во много-много-много раз.

Это был “Институт Маркони”. Иначе он именовался “чердак”.

Кап удивлялся свойствам здешнего языка. Одно и то же слово могло означать совсем разные понятия. Например, чердаком называлось не только верхнее пространство жи­лища, но и то место, где у человеков (то есть у “лю-дей”) располагался аппарат разума. Если аппарат работал хоро­шо, про человека говорили: “Чердак у него варит”…

Без сомнения, лучше всех чердак варил у Маркони. И это – несмотря на юный возраст. Маркони существовал в этом мире всего двенадцать оборотов, которые планета де­лает вокруг здешнего Лау-ццоло.

По местным понятиями —­ совсем немного. Если бы можно было сравнивать лю-дей с капельками, директор чердачного института оказался бы лишь чуть постарше Капа.

Кап уже знал, что полное имя директора института – Марк Афанасьевич Шило. А сокращённое – Марик. Но все звали Марика не иначе как Маркони, потому что такое же имя в давние времена носил известный учёный муж. Он был один из тех, кто придумал для планеты Земля способ электромагнитных переговоров.

Марик Шило разбирался в электромагнитных делах не хуже того Маркони. А может, и получше, потому что времена теперь были другие: науч­ных знаний накопилась уйма.

Впрочем, нельзя сказать, что нынешний Маркони впи­тал в себя знания всех наук. Зато смелых идей у него рож­далось множество. А способы, как осуществлять эти идеи, он придумывал такие, что академики попадали бы в обмо­рок, если бы узнали. Но они про Маркони не знали. А он чаще всего не знал про них. И работал самостоятельно, на свой страх и риск.