В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Задумчиво покусал нижнюю губу. “Рагал” притих и потел (а профессор Телега зябко вздрагивал) в томительном ожидании.

– Ну что же, – наконец произнёс коллега Сенечка. – По-моему, ничего. По-моему, вполне… Ну и что же, что это лишь начало? Если начало хорошее, почему конец дол­жен быть хуже? Егор Николаевич и раньше писал неплохо, мы все знаем. По-моему, мы должны доверять человеку…

“Радиус Галактики” облегченно зашевелился, раздались голоса. В том смысле, что да, конечно, какое же литера­турное творчество может быть без доверия к товарищам по перу. Судьба профессора Телеги была быстро и счастливо решена открытым голосованием.

Почти единогласно, только студент Женя Красавцев насупленно воздержался.

Клим Львович Пограничный, общественный директор, вручил Егору Николаевичу значок Автора, а строгая Анна Эдуардовна Кнопп – алую гвоздику. Все похлопали, и клуб “Рагал” распустился на каникулы.

Ново-Калошин получил название от резиновой фабри­ки. Её до революции поставил на реке Лосихе местный за­водчик Тимофей Помидорников. Ближние деревни разрос­лись вокруг фабрики, вот и образовали город. Никакого другого Калошина в здешних местах никогда не было – ни простого, ни со словом “Старо”.

А приставка “Ново” при­клеилась к названию оттого, что очень уж блестящие но­венькие калоши выпускало предприятие Помидорникова.

Но всё это было в давние-давние времена. С той поры фабрика выросла в большущий комбинат, который отравил немало воды в Лосихе и природы в окрестностях. Появи­лись и другие комбинаты и заводы. И Ново-Калошин сделался крупным промышленным центром. В нём даже метро начали строить, но затем незаметно оставили эту затею, денег не хватило.

(Кстати, ещё об аномальных явлениях: пошёл слух, что в недостроенных туннелях появились кро­вожадные существа, похожие на исполинских муравьев, по­росших рыжей шерстью. Метровые! Не от слова “метро”, а от такого роста.)

Разумеется, выросло в городе много высоких современ­ных зданий, целые районы. Однако и старых кварталов со­хранилось немало – с уютными улицами, столетними бе­рёзами и густыми клёнами, с одноэтажными и двухэтаж­ными пожилыми домами… На одной из таких улиц – на Гончарной – жили недалеко друг от друга пятиклассник Персиков и профессор Е.

Н. Телега.

…Домой они пошли вместе. Солнце палило, асфальт размяк, и листья обвисли от жары. Егор Николаевич стра­дал в своём наряде. Вертел тонкой шеей в твёрдом ворот­ничке и галстуке.

– Да снимите вы пиджак, – пожалел его Сеня. – А то сваритесь…

– Что?.. А-а… Нет, ничего, – Егор Николаевич стес­нённо заулыбался. – Жарковато, но зато вот… – Он кос­нулся ногтем значка с буквой А. – Понимаю, что это не­сколько детское тщеславие, но всё равно… Для меня сегод­ня крайне знаменательный день.