24
0— Скучно среди импортных шмоток, служебной грызни и вечных стараний устроить свою жизнь на зависть другим. И вечного страха за это свое благополучие…
Виктория Федоровна не вспылила, не встала и не хлопнула дверью. Посмотрела с ироническим и грустным интересом.
— Вы, видимо, всерьез считаете меня модной, свободной от мужа дамочкой на престижной должности? Ведет, мол, светскую жизнь, разъезжает по заграницам… А я изматываюсь на работе, мне поперек горла эти поездки… Если бы не они, я бы ни за что сюда сына не отпустила.
— Это не спасло бы его от «ненужных» друзей, — поддела Юля.
— Вы правы, они везде есть… Я вот про письма говорила. Не все ведь забывают, кое-кто пишет. Видимо, такие же, как он сам. У моего сыночка на этих людей особое чутье. Которые не от мира сего…
— Ну, спасибо, — хмыкнула Юля.
— Ох, только не обижайтесь! Мы же говорим откровенно.
— Да уж куда откровеннее…
— Я мать. И я хочу, чтобы у меня был нормальный ребенок. А пока это какой-то… репейник. С ним даже в гости пойти страшно: или фокус выкинет, или не успеешь мигнуть, как в неряху превратится…
Глядя в потолок, Юля отчетливо проговорила:
— А вы заведите себе пуделя.
«Вот и все, — подумала она. — Придется переезжать в библиотеку. Из этого дома меня сегодня попрут».
Но Виктория Федоровна не рассердилась и сейчас.
— Юленька… Самое простое дело — быть жестокой, — печально сказала она.
Юля сникла. И огрызнулась:
— Вот и не будьте жестокой к Фаддейке, не бросайте на все лето. Он так по вам скучал, а вы…
— Кажется, не очень скучал. Ему было с кем время проводить.
Юля опять разозлилась.
— Его я еще могу понять. Его причуды, фантазии, прилипчивость к чужим людям. В конце концов, он мой сын… Но вам-то зачем это? Что вам сопливый и бестолковый мальчишка с грязными коленками? Вам нужен взрослый и представительный кавалер в расцвете сил и лет…
У Юли от новой, холодной злости будто колючими снежинками зацарапало лицо. Она взяла себя за щеки и с резким смехом сказала:
— Ну, вы договорились! Какие кавалеры? Что, по-вашему, я женить его на себе собираюсь?
— Господи, да при чем здесь это? Опять вы не поняли… Я не умею объяснить, а вы не понимаете.
Юля встала."
"— Я надеюсь. Надеюсь, что будут. А понять нетрудно и сейчас. Ладно… — И, старательно подбирая официальные слова, она выговорила фразу: — Я учту ваши пожелания и постараюсь свести общение с вашим сыном до минимума.
Виктория Федоровна тоже встала.
— Я только хотела, чтобы… — Она замолчала, махнула рукой и вышла.
Юля легла на постель, прижалась щекой к холодной подушке.
