24
0
Яр окликнул Читу:
— Третьеклассников — в цепь вокруг школы. Пусть окликают любого взрослого, кто идёт сюда. Пусть говорят, что карантин. Если всё равно идёт, пусть лупят мячами. На всякий случай. Потом скажем: была военная игра.
— Яр, это, пожалуй, ни к чему, — тихонько сказал Игнатик. — Ребята порвали кольцо. Теперь т е долго не сунутся.
— На всякий случай, — повторил Яр. И встретился глазами с мальчишкой, у которого из-под лыжной куртки выглядывала оранжевая майка. На несколько секунд Яр перестал быть скадерменом и командиром, напряжение отпустило его.
— Это ты… — улыбнулся Яр. — Иди сюда. Скажи наконец: как тебя зовут?
Мальчик улыбнулся — и нерешительно, и обрадованно:
— Яська…
— Что? — изумлённо спросил Яр.
— Яська. Ярослав…
— Ну… и прекрасно, — засмеялся Яр. В конце концов, что здесь было удивительного?
Протолкалась Данка с закутанным в свитер Стручком.
— Яр, Вовчика я заберу к себе. И ещё трёх человек.
— Яська пойдёт ко мне, — ревниво сказал Алька. — И ещё вот он. — Алька кивнул на косматого большеротого пацанёнка с глазами-смородинами.
— Хорошо.
Яр вдруг заметил, что в комнате стало просторнее и спокойнее. Кое-кто сидел по углам, других уже не было здесь — видимо, таскали кровати. Денёк, Игнатик и Яська о чём-то быстро шептались у окна.
«Боже мой, сколько теперь работы!» — подумал Яр.
— Глеб, машина готова?
— Да, Яр.
— Глеб… — Яр наконец разрешил себе сказать то, своё. Очень важное. — Глеб, если увидишь Юрку…
— Конечно, увижу. Куда он теперь денется, — быстро сказал Глеб.
«Куда? — подумал Яр.
«Это может случиться не только с Юркой», — перебил он себя. Но спокойнее, разумеется, не стало.
— Давай, Глеб. Не теряйте минут!Глеб и Командир шагнули к двери. Но там, у порога, возникла суета. Денёк, Яська и Тик вталкивали в комнату кого-то четвёртого. Игнатик весело и сердито говорил:
— Ну чего ты боишься? Вот балда! Иди…"
"Они расступились наконец, и перед Яром оказался темноволосый сумрачный мальчишка с низко опущенной головой.
Яр услышал оглушительно звенящую тишину.
Мальчишка засопел, неловко провёл рукой под носом, чуть поднял лицо, сказал сипловато:
— Это, что ли, ты… папа…
СТАНЦИЯ МОСТ
Гелька удивлялся, что не чувствует большой печали после Янкиного исчезновения.
