24
0Не обидно, и всё же с ощущением превосходства. Так ребята смеются над взрослыми, когда те пытаются играть с ними в детскую игру и не умеют. Курчавый мальчик в клетчатой рубашке — пухлогубый и с очень синими глазами — снисходительно разъяснил:
— Чего же нам бояться? Если что, мы взлетели — и нет нас.
— Вы — ветерки? — в упор спросил Алька.
Они опять засмеялись. Мальчик с жёлтыми волосами сказал :
— А кто же ещё.
Худощавый, похожий на Читу паренёк (только без очков) обратился к Яру:
— Тик сказал, что вы его друзья. Значит, всё в порядке… Хорошо, что пришли. Ребята иногда скучают по людям.
— Это наш командир, — весело сунулся к Яру темноволосый малыш в синей майке.- На этой поляне командир.
Данка сняла варежку и взяла малыша за поцарапанное плечо.
— Тебя как зовут?
Он улыбнулся большим щербатым ртом:
— Вовчик зовут… А иногда — Стручок. А тебя как?
Данка нагнулась к нему.
Чита спросил у Командира:
— Вы не станете возражать, если мы разожжём костёр?
— Нет, конечно. Мы и сами… — Он оглянулся на ветерков. — Эй, ребята! Давайте костёр!
Пока собирали сучья, пока вытаптывали площадку, пока Глеб устраивал вокруг неё сиденья из валежин, Яр думал об одном: «Это же просто мальчишки.
Потом он возразил себе:
«Игнатик — тоже мальчишка. А сколько он сумел в своё время!»
Он оглянулся на Игнатика. Тот не собирал дрова. И ещё несколько ветерков не собирали — желтоволосый мальчишка, Командир, курчавый пацанёнок… Всего человек семь. Тесной кучкой они стояли на краю поляны. Не слухом, а скорее натянутыми нервами, Яр услышал обрывки их разговора.
— Это же не каждый сможет…
— Надо, чтобы смог и чтобы хотел…
— Я… — сказал желтоволосый.
— Ты, Денёк?
Желтоволосый Денёк опустил голову. И, видимо, опять сказал: «Да»."
"— Сперва-то хорошо, — проговорил Командир. — А когда пройдут двенадцать лет… Я знаю, я пробовал.
— Я понимаю, — сказал Денёк.- Но ведь всё равно кому-то надо…
Игнатик недоверчиво спросил:
— А разве так может быть?
— Если очень постараться… Только не у каждого получается, — вздохнул курчавый. — Я вот никак не могу. А Денёк может…
Тик незнакомым голосом сказал:
— Это было бы такое… Нет, даже не верится.
— А сам-то… — улыбнулся Денёк.
— Но я же не сквозь время…
— Это не самое трудное. Самое трудное — расставаться, — сказал Командир.
— Но ведь надо, — отозвался Денёк.
Кажется, Игнатик сказал:
— Очень надо…
Денёк пожал плечами:
— Тогда что говорить? Я могу. Пожалуйста…
Шумящая толпа заслонила Игнатика и тех, с кем он говорил. Мальчишки тащили охапки хвороста. Яр поймал себя на том, что ветерки в своих легких рубашонках и майках уже не кажутся странными, не вызывают беспокойства. Будто всё так и надо, будто здесь летняя лужайка.
