В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Те, кто умел бороться, или погибли, или устали… Яр, не было союзников на этой замороченной Планете. То есть очень мало их было. Это страшнее всего.

— И всё же?..

— Я мотался по Планете, кричал, убеждал, получил кличку Дикий. Писал книги… Кстати, выражение «люди, которые велят»,- это моё. Так называлась одна моя книга, её очень быстро сожгли…

— Кто? О н и сожгли?

— Нет. Те, кто считали, что и х нет. Вернее, делали вид, что и х нет. Многим так спокойнее и безопаснее жить… Иногда я опять начинал стрелять. Потому что когда чистишь кухню, тараканов тоже надо выметать. Не ждать же, когда они вымрут… Тем более что кусачие тараканчики-то: сколько раз пытались меня прихлопнуть или упрятать за проволоку.

Не сами они, конечно… Здесь на всех материках ужасно безалаберная система управления, никаких строгих юридических норм, но всё же меня дважды приговаривали к виселице «общественные штабы по борьбе с эпидемиями»…

— За книги? — спросил Тик.

— Да. И за стихи. Особенно за одну песню… «Пять пальцев в кулаке годятся для удара. Годятся, чтоб держать и молоток, и меч…»

Алька вскинул ресницы — они золотились от лампы.

Он звонко спросил:

— Из-за этой песни они и боятся цифры пять?

Глеб засмеялся:

— Спасибо, Алька… за такое допущение. Знаешь, я считал бы себя ужасно счастливым, если бы это было так… Нет, они боятся пятикратности не потому.

— Почему же? — спросил Яр. — Никто не мог мне до сих пор объяснить.

— Я, наверно, тоже не объясню толком… Но мне кажется, дело здесь в свойствах пятиугольника. В том, что он чем-то похож на круг…

— Пятиугольник? — воскликнул Алька.

— Да. Некоторыми свойствами. Я имею в виду пятиугольник с равными углами и сторонами… Вот такой… — Глеб концом чайной ложки нацарапал на сукне фигуру.

На ворсе остался заметный след. Пятиугольник был чётко вписан в окружность.

— Ну и… — с любопытством сказал Яр.

— В конце концов, что такое круг? — увлекаясь, проговорил Глеб. — Тоже равносторонний многоугольник, только с бесконечным числом сторон. Кое в чём они с пятиугольником схожи.

— Движением? — спросил Игнатик.

Глеб вскинул на него очки:

— Ты читаешь мысли?

— Он может… — хмыкнул Алька.

— Я догадался, — сказал Игнатик.

— Да… — Глеб скатал из хлебного мякиша горошину.

— Если мы пустим по периметру пятиугольника шарик… Ну, скажем, по желобку с такими вот поворотами, он будет катиться, пока есть инерция… В треугольнике шарик застрянет в остром углу. В квадрате — отскочит на повороте и пойдёт назад. А здесь — неохотно, со скрипом, но будет продолжать путь. По рикошету…

— Ну и ладно… Ну и что? — озадаченно спросил Яр. — Пусть продолжает. Им-то что, этим манекенам? Жалко, что ли?

— Наверно… — Глеб развёл руками. — Видимо, они боятся всяких построений, которые приближаются к кругу.