24
0
— Я приношу свои соболезнования, — тихо сказал Магистр.
Чита стукнул об пол мячиком и спросил:
— От имени всех семисот двадцати девяти единиц интеллекта?
— Да, мальчик, — сказал Магистр.
— Не думаю, что мы договоримся, — сумрачно произнёс Яр.
— Но почему? Ярослав Игоревич! Если у нас будет модель, мы как раз сможем избавить Планету от нашествий, эпидемий и других нежелательных явлений, которые вызывает эксперимент! Мы будем работать не с Галактикой, а только с её моделью!
— Да! И однажды воткнёте в искорку булавку. Ради эксперимента. И в центре Галактики к чёртовой бабушке разлетится ядро с тысячами обитаемых миров…
— Ярослав Игоревич… Извините, но нельзя же мыслить так примитивно.
Яр устало вздохнул:
— Что поделаешь. У меня всего одна единица интеллекта. Она не может понять, почему ради вашей бредовой цели…
— Цель не бредовая, — сухо перебил Магистр. — Вы просто не в состоянии осознать. Мыслящая галактика — это пик развития. Высшее достижение… Это даёт нам ощущение вечной жизни и полного удовлетворения. В этом мы видим смысл нашего существования.
— Вы — это вы! — бросил Яр. — А другие видят смысл по-своему.
— Вот именно! Каждый из вас по-своему, — с явной насмешкой отозвался Магистр. — Мы, по крайней мере, знаем, зачем живём. А вы, люди?"
"— Люди живут для счастья, — сказал Яр. — Вы, Магистр, этого не поймёте. Несмотря на семьсот двадцать девять…
— Действительно, не пойму. У вас у каждого своё счастье. Один счастлив, когда женится на любимой девушке, другой — когда на вдовушке с хорошим счётом в банке. Третьему достаточно купить мотоцикл, четвёртый счастлив благодаря солидной зарплате и красивой даче…
— Есть кое-что и помасштабнее…
— Не спорю.
«Не в планетах дело, — подумал Яр. — Когда-то мне казалось так же, а теперь знаю — не в них дело. Счастье — когда счастливы те, кого любишь. И когда они есть — те, кого ты любишь… Вот этого ты, глиняная дубина, не поймёшь никогда».
Но Магистр что-то понял. А может быть, просто уловил мысли Яра.
— Ну, что же, — примирительно сказал он, — каждому своё.
— То есть? — жёстко сказал Яр и взглянул на Читу. Чита оттолкнулся лопатками от стены и стоял к Яру вполоборота, руку с мячиком держал, слегка отведя от бедра.
Магистр сказал негромко и раздельно:
— Ярослав Игоревич, давайте так: вы достанете нам искорку, а мы возвратим вам мальчика.
Стало опять очень тихо. Сверху снова сорвался шарик, но никто не обратил на это внимания.
