7
0Он был похож на кинозвезду, но в нем не было ни чванства, ни пустозвонства. Он казался по-настоящему влюбленным в Анну, и Элизабет отказывалась верить ужасным слухам, которые о нем ходили. Из всех своих родственников Элизабет больше всего полюбила Алека Николза. Его мать, Рофф по происхождению, вышла замуж за сэра Джорджа Николза, баронета. Именно к Алеку, когда ей бывало трудно, обращалась за помощью Элизабет. Он казался девочке, возможно, потому что был чутким и мягким человеком, ее ровней, и это очень льстило самолюбию Алека. Он всегда уважительно обращался с Элизабет, всегда был готов прийти ей на помощь или дать дельный совет. Элизабет помнила, как однажды, в момент полнейшего отчаяния, она решила убежать из дому. Уже запаковав в чемодан свои вещи, она решила позвонить Алеку в Лондон, чтобы попрощаться. У него в это время шло совещание, но он не бросил трубку и проговорил с Элизабет более часа. Таким был сэр Алек Николз. Но не такой была его жена Вивиан. Там, где Алек был великодушным и заботливым, она была себялюбкой и пренебрежительной к людям. Более эгоистичной женщины Элизабет никогда не доводилось встречать.
Много лет назад, приехав на уик-энд в их поместье в Глостершире, Элизабет отправилась на пикник. Начался дождь, и ей пришлось вернуться назад раньше, чем предполагалось. В дом она вошла с черного хода и, когда пробегала через прихожую, услышала громкие голоса, доносившиеся из кабинета.
– Мне надоело быть нянькой! – кричала Вивиан. – Бери свою драгоценную кузину и сам возись с ней. Я еду в Лондон, у меня там назначена встреча.
– Ну так отмени ее, Вив. Ребенок у нас пробудет еще один день, и она...
– А мне начхать! Мне хочется сегодня мужика, и я его получу!
– Вивиан, как тебе не стыдно!
– Можешь заткнуть себе жопу своим стыдом! И не суйся больше в мою жизнь!
С этими словами Вивиан вылетела из кабинета и, наткнувшись на остолбеневшую Элизабет, просюсюкала:
– Так быстро вернулась, крошка?
И, не говоря больше ни слова, вихрем пронеслась вверх по лестнице.
В дверях кабинета показался Алек.
– Зайди, Элизабет, – мягко сказал он.
Нехотя она вошла в кабинет. Лицо Алека горело от стыда. Элизабет ужасно хотелось его как-нибудь утешить, но она не знала, как это сделать, чтобы не обидеть его. Алек подошел к длинному, узкому старинному столу, взял трубку, набил ее табаком и медленно стал раскуривать. Элизабет казалось, что он занимается этим целую вечность.
– Ты должна понять Вивиан.
– Это не мое дело, Алек, – начала Элизабет, – я...
– В каком-то смысле и твое. Ведь мы – единая семья. Я не хочу, чтобы ты плохо думала о ней.
Элизабет ушам своим не поверила. Алек пытался обелить свою жену.
