7
0
Разве не для этого ее посылали в закрытую швейцарскую школу? Уж там постарались привить своим воспитанницам самые изысканные манеры.
– Смогу, конечно.
– Хорошо. Я пригласил несколько человек из Саудовской Аравии. Будет примерно... – Он взглянул на Риса.
Рис улыбнулся Элизабет и сказал:
– Человек сорок, плюс-минус несколько.
– Все будет в порядке, – самонадеянно заявила Элизабет.
Худшего провала еще никогда не было в ее жизни.
На первое Элизабет заказала шефу закуску из крабов, на второе cassoulets, поданное к столу с тщательно отобранными ею марочными винами. К ее несчастью, cassoulets включает в себя свинину, арабы же ее, равно как и всяких ракообразных, не едят. Воздерживаются они и от алкогольных напитков. Гости только смотрели на пищу, но не притрагивались к ней. Элизабет сидела во главе огромного стола на противоположном от своего отца конце ни жива ни мертва от смущения.
Положение спас Рис Уильямз. Он быстро встал, ненадолго скрылся в кабинете и куда-то позвонил. Затем вернулся в обеденный зал и, пока официанты убирали стол, занимал гостей забавными рассказами и побасенками.
Спустя, казалось, мгновение вдруг словно из ниоткуда возникли тележки с провизией, и на столе появились различные блюда. Кускус из крупы, приготовленный на пару мясного бульона, барашек en brochette, рис, горы цыплят табака, жареной рыбы, которых сменили сладости, сыр и свежие фрукты. Все были довольны, кроме Элизабет. Она до того расстроилась, что вообще не смогла притронуться к пище. Всякий раз, бросая взгляд в сторону Риса, она видела его заговорщически улыбающиеся глаза. Элизабет не могла себе объяснить, почему ее коробило от мысли, что Рис не только оказался свидетелем ее провала, но и что именно он выручил ее из беды. Когда прием наконец завершился и последние гости под утро разъехались по домам, Элизабет, Сэм и Рис оказались в гостиной. Рис разливал по бокалам бренди.
Набрав в грудь побольше воздуха, Элизабет повернулась к отцу:
– Мне ужасно стыдно за обед. Если бы не Рис...
– Думаю, что в следующий раз у тебя все будет о'кей, – невозмутимо сказал Сэм.
И оказался прав. С этого момента, когда Элизабет организовывала прием, независимо от количества приглашенных – четверых или четырех сотен, – она внимательно изучала их вкусы, что им нравилось или, наоборот, что не нравилось, что они ели и пили и чего не ели и не пили, как развлекались. На каждого приглашенного она заводила особую карточку. Гостям льстило, когда они замечали, что им предлагают любимый сорт бренди, вина или виски или угощают любимыми сигаретами.
С каждым из них Элизабет обсуждала именно те вопросы, которые их больше всего занимали.
Рис бывал на большинстве из этих приемов и всякий раз появлялся на них с новой красивой девушкой.
