4
0Возможно, ему удастся как-нибудь открыть ворота или незаметно перелезть через стену. Но когда он уже вплотную подошел к воротам, из темноты неожиданно вынырнул один из стражников.
– Топай, топай, – сказал он.
В темноте Сэмюэль не видел его лица. Но он узнал голос. Арам!
– Ближе, ближе. Иди сюда.
Арам с едва заметной усмешкой наблюдал за приближающимся Сэмюэлем. Юноша, оробев, остановился.
– Давай, давай, – подзадорил его Арам. – Топай, чего остановился?
Сэмюэль с сильно бьющимся сердцем, холодея от страха, медленно приблизился к гиганту-стражнику.
– Позвольте я все объясню, пан начальник. По дороге у меня была поломка. Тачка...
Арам вытянул вперед свою громадную лапу, схватил Сэмюэля за шиворот и поднял, как котенка, в воздух.
– Ты, сука, жидовская морда, – заурчал он. – Какая мне разница, что с тобой случилось? Ты не успел войти до закрытия ворот! Знаешь, что теперь с тобой будет?
Сэмюэль, обмирая от ужаса, отрицательно мотнул головой.
– Я тебе расскажу, – сказал Арам. – На прошлой неделе вышел новый указ. Все жиды, пойманные за воротами гетто после захода солнца, должны быть отправлены в Силезию. Десять лет каторжных работ. Ну как, нравится?
В это трудно было поверить.
– Но я... я ничего не сделал плохого. Я...
Свободной рукой Арам наотмашь ударил Сэмюэля по лицу и отпустил его. Сэмюэль тяжело рухнул на землю.
– Пошли, – сказал Арам.
– К-куда? – пролепетал Сэмюэль. От ужаса он едва ворочал языком.
– В участок. А утром тебя вместе с остальной швалью отправят куда надо. Вставай.
Сэмюэль остался лежать, словно не понимая, чего от него хотят.
– Но я должен хотя бы проститься с отцом и тетей.
Арам ухмыльнулся:
– Ничего, поскучают маленько и забудут.
– Пожалуйста, – взмолился Сэмюэль, – разрешите послать им хоть какую-нибудь весточку."
"Ухмылка исчезла с лица Арама. Он угрожающе шагнул к Сэмюэлю и, растягивая слова, вкрадчиво проговорил:
– Я сказал вставай, жидовское говно! Если мне еще раз придется повторить это, я те яйца оторву.
Сэмюэль медленно поднялся с земли. Арам, как тисками, схватил его за руку и поволок в полицейский участок. Десять лет каторжных работ в Силезии! Оттуда никто не возвращается! Он исподлобья взглянул на тащившего его за руку через мост человека.
– Пожалуйста, не надо, – жалобно попросил он. – Отпустите меня.
Арам еще сильнее, так, что, казалось, в жилах остановится кровь, сжал его руку.
– Давай, давай, моли, – сказал Арам. – Обожаю, когда жид канючит. Слышал небось о Силезии? Аккурат попадешь к зиме. Но все в порядке, в шахтах и тихо, и тепло. Когда твои легкие станут черными от угля и начнешь харкать кровью, тебя выкинут на снег подыхать.
