Узы крови

Большинство пациентов, принимавших эти лекарства, умирали либо от болезни, которую им пытались вылечить, либо от самих лекарств.

Издавалось несколько журналов, где помещалась информация о новых фармацевтических препаратах, и Сэмюэль жадно их читал. С доктором Уалом он обсуждал свои теории.

– Разумно предполагать, – убежденно говорил Сэмюэль, – что победить можно любую болезнь. Ибо здоровье – это естественное состояние всего живого, а болезнь – неестественное.

– Вполне возможно, – отвечал доктор Уал, – но большинство моих пациентов ни за что не хотят, чтобы я лечил их новыми лекарствами. – И сухо добавлял: – И поступают вполне разумно.

Сэмюэль прочитал все книги из небольшой библиотеки доктора Уала по фармацевтике. Читая и вновь перечитывая их от корки до корки, он сокрушался, что находил в них больше вопросов, чем ответов.

Сэмюэля воодушевляли революционные веяния в медицине. Некоторые ученые полагали, что причины многих болезней можно блокировать, создав в организме условия, при которых он может сопротивляться болезни. Однажды доктор Уал попытался проделать один из таких опытов. Кровь, взятую им у больного дифтеритом, он впрыснул лошади. Но, когда она пала, Уал прекратил эксперимент. Сэмюэль же был уверен, что доктор шел по верному пути.

– Вы не имеете права на этом останавливаться, – говорил он доктору. – Я уверен, это должно сработать.

Уал отрицательно качал головой.

– Ты так уверен, потому что тебе только семнадцать. Когда доживешь до моих лет, ты уже ни в чем не будешь уверен. Забудем об этом.

Однако Сэмюэль остался при своем мнении. Он решил продолжить эксперименты, но для этого ему нужны были животные, а их в гетто можно было по пальцам перечесть, если не считать бездомных кошек и крыс, которых ему удавалось ловить. Но какие бы, даже самые маленькие, дозы он им ни вводил, они неизменно умирали. «Они слишком малы, – думал Сэмюэль. – Мне нужно большое животное. Лошадь, корова или, на худой конец, овца. Но где их взять?»

Однажды, возвратясь поздно вечером домой, он обнаружил во дворе дряхлую лошаденку, впряженную в тележку. На боку тележки крупными корявыми буквами красовалась надпись: «Рофф и сын». Сэмюэль глазам своим не поверил и побежал в дом искать отца.

– Эта... эта лошадь там, во дворе, – спросил он. – Где ты ее достал?

Отец гордо улыбнулся:

– Выменял. Теперь нам будет полегче. Может быть, лет через пять мы купим еще одну лошадь. Представляешь? У нас будет две лошади.

Дальше этого – иметь двух захудалых лошаденок, тянущих повозки по грязным, запруженным народом улицам краковского гетто, – воображение его отца не простиралось. Сэмюэль едва сдерживал слезы.

Ночью, когда все заснули, Сэмюэль пошел на конюшню и внимательно осмотрел лошадь, которую назвали Ферд.