2
0
Новоиспеченная невеста переехала в его родовой дом, отделанный в стиле Роберта Адама, неоклассического архитектора восемнадцатого века, в Глостершире, огромный георгианский особняк с дорическими колоннами и широкой подъездной аллеей. Дом стоял посреди сотни акров зеленого моря роскошной пахотной земли, часть которой была отведена под личное охотничье хозяйство; а в многочисленных ручьях, пересекавших владения сэра Алека, водилось много рыбы. Позади особняка фирмой «Кейпабилити Браун» был разбит обширный парк."
"Внутреннее убранство ошеломляло своей роскошью. Холл в передней был выложен каменными плитами, а стены отделаны окрашенным деревом. С потолка попарно свисали старинные фонари, в разных местах стояли крытые мрамором столы в стиле Роберта Адама с позолоченными ножками и стулья из красного дерева. Убранство библиотеки составляли старинные встроенные книжные шкафы восемнадцатого века, пара одноногих столов-тумб, выполненных Генри Холландом, и стулья, сделанные по эскизам Томаса Хоупа. Мебель в гостиной являла собой смесь хепплуайта, изящных, тонких, овальных и веерообразных линий и форм, и чиппендейла, отделки в стиле рококо с обилием тонкой резьбы; на полу лежал огромный уилтонский (шерстяной с низким ворсом и восточным узором) ковер, с потолка свисали две стеклянные люстры, сработанные в Уотерфорде. Огромная столовая могла разместить сразу сорок гостей, рядом с ней находилась курительная комната. На втором этаже располагались шесть спален, в каждой из которых было по старинному, восемнадцатого века, камину. Третий этаж был отдан под помещение для прислуги.
Не прошло и шести недель с момента их въезда в дом, как Вивиан заявила:
– Уедем отсюда, Алек.
Он в недоумении посмотрел на нее:
– Ты имеешь в виду, что хотела бы на пару дней съездить в Лондон?
– Я имею в виду вообще убраться отсюда!
Алек посмотрел в окно на изумрудные луга, где он играл еще ребенком, на гигантские дубы и яворы и, запинаясь на каждом слове, сказал:
– Вивиан, здесь так тихо, покойно. Я...
На что она ответила:
– Знаю, котик. Вот чего терпеть не могу, так это сраную тишину и покой!
На следующей неделе они уехали в Лондон.
В городе сэру Алеку принадлежал четырехэтажный особняк на Уилтон-Крессент, неподалеку от Найтсбриджа, с великолепной гостиной, кабинетом и большой столовой. В задней стене особняка находилось окно, из которого открывался великолепный вид на прелестный английский сад с гротом, статуями, белыми скамейками и водопадами. На верхних этажах располагались анфилады жилых помещений и четыре небольшие спальни.
В течение двух недель Вивиан и Алек спали вместе, пока однажды утром Вивиан не сказала:
– Я люблю тебя, Алек, но знаешь, ты так храпишь!
Алек не знал об этом своем недостатке.
