Узы крови

По воскресеньям инспектор Ланге частенько привозил сюда жену, чтобы вместе поглядеть на эти дома и окружавшие их парки."

"Быстро найдя нужный ему адрес, инспектор свернул на подъездную аллею поместья Гасснеров. Поместье олицетворяло собой нечто большее, чем деньги: Власть! Перед могуществом династии Роффов трепетали даже правительства. Майор Вагеман был прав: тут надо вести себя очень осторожно.

Инспектор Ланге подъехал к парадной двери трехэтажного особняка, снял шляпу и нажал на кнопку звонка. И стал ждать. Дом был погружен в давящую тишину нежилого помещения. Но этого не могло быть. Он позвонил снова. Ни звука в ответ, ничего, кроме этой гнетущей, мертвой тишины. Пока он решал, идти ли ему к черному ходу или еще немного подождать здесь, дверь внезапно отворилась. На пороге стояла женщина. Она была средних лет, некрасива, одета в смятую ночную рубашку. Инспектор Ланге принял ее за прислугу. Представившись, он сказал:

– Я хотел бы переговорить с фрау Вальтер Гасснер.

– Фрау Гасснер – это я, – сказала женщина.

Инспектор Ланге едва сумел скрыть свое удивление. Она полностью отличалась от того образа хозяйки этого дома, каким он себе его представлял.

– Я... нам кто-то недавно звонил отсюда в полицейское управление, – неуверенно начал он.

Лицо ее было непроницаемым, взгляд тусклым и отрешенным. Инспектор Ланге смешался, не зная, как вести себя дальше, но чувствуя, что делает что-то не так, что упускает самое важное.

– Это вы звонили, фрау Гасснер? – наконец спросил он.

– Да, – ответила она. – По ошибке.

Его насторожила безучастная, мертвящая монотонность ее голоса. В ушах у него еще звучал резкий, истерический, со всхлипами голос, который он слышал на пленке полчаса назад.

– Поскольку мне придется отчитываться перед начальством, могу я узнать, в чем конкретно состояла ошибка?

Было заметно, как по лицу ее быстро скользнуло и тотчас растаяло нечто похожее на колебание.

– Дело в том... Мне показалось, что у меня пропало кое-что из моих драгоценностей. Но потом я обнаружила пропажу.

По телефону экстренного вызова звонили в случаях убийства, изнасилования или нанесения тяжких увечий. Все должно быть по высшему разряду!

– Понятно.

Инспектор Ланге медлил, так как понимал, что она что-то недоговаривает, что надо бы пройти внутрь дома и выяснить, в чем дело.

– Спасибо, фрау Гасснер. Простите за беспокойство.

Расстроенный, он постоял еще немного у закрывшейся прямо перед его носом двери, затем медленно втиснулся на сиденье своей машины и отъехал. За дверью Анна повернулась к Вальтеру. Он одобрительно кивнул ей и тихо сказал:

– Ты молодчина, Анна. А теперь наверх, в комнату.

И повернулся к лестнице. Из складок ночной рубашки Анна выхватила ножницы и всадила ему в спину.