7
0А мы, парни, в восемнадцать. Как видишь, времени – куча».
«Я так понимаю, ты всё же научилась общаться без слов?» – к голосам братьев присоединился ещё и голос Коула.
– Да, научилась, – ответила я ему. – Вещь удобная, но я бы предпочла общаться вслух. Потому что не хочу что-то скрывать от Гейба. Кстати, Гейб, мужчины перерождаются в восемнадцать, а не в четырнадцать, как я.
Своё новое знание о том, что до этого они успевают потерять девственность, я решила оставить при себе. Кстати, всё равно – бедняги. Сколько им там отпущено? Год? Два? Максимум – три. А потом всё, целибат? Жестоко. Но логично.
Оборотням в этом плане проще – у того же Кристиана в запасе ещё лет двадцать пять, пока не начнутся вынужденные ограничения. Байка про плохую циркуляцию крови вполне прокатывает, объясняя пониженную температуру. А вот твёрдость и суперсилу после перерождения скрыть или объяснить при близком физическом контакте уже намного сложнее.
Тут я задумалась. Внешне мои братья выглядели ровесниками Кристиана, на двадцать с маленьким хвостиком. Но Кристиану было уже шестьдесят четыре, а сколько молодым гаргульям? Я начала было прикидывать их примерный возраст, но остановилась, решив не заморачиваться, а просто спросить.
– Ребята, а сколько вам лет?
– Нам по двадцать семь, – ответил Гил. Внешне я их уже прекрасно различала. Интересно, другие члены семьи могут узнавать близнецов по голосам, звучащим в голове? – А Робу двадцать девять.
И тут до меня дошла одна странность, которую прежде, общаясь в последние дни с женщинами-оборотнями, никогда не выглядевшими на свой возраст, я как-то и не заметила. Но теперь до меня дошло, что если Элли – человек, то не может выглядеть настолько молодо. На вид ей можно было дать лет тридцать, максимум – тридцать пять. И, судя по живой мимике – ни ботоксом, ни пластическими операциями тут и не пахло.
– Элли, – начала я и, увидев её расстроенное лицо, жалобно сморщилась. – Мне пока трудно!
– Я всё понимаю, доченька, извини, – ласково улыбнулась она мне. – Называй, как тебе удобно. Ты что-то хотела спросить?
– Да, – я решила постараться избегать пока прямого обращения. – Сколько тебе лет?
– Мне пятьдесят два года, – улыбнулась она. – Не похоже, да?
– Совсем не похоже, – помотала я головой. – Но как? Ты же человек, я это почувствовала!
– Да, я человек, просто старею медленнее, чем другие люди.
– Это что, твой дар?
– Элли регулярно пьёт мою кровь, – хмыкнул Коул. – И это помогает ей оставаться молодой.
– Все жёны пьют кровь мужей, – усмехнулся Гейб. – Но молодости это им не добавляет.
– Я имел в виду – в буквальном смысле.
– В буквальном? – я ошеломлённо захлопала глазами и тут же вспомнила, как поила своей кровью Томаса. – Наша кровь что, и в этом помогает?!
– Старение – это тоже болезнь.
