4
0А после этого… Родители и раньше не особо нежничали со мной, и теперь я знала, почему, но после того случая вообще сторонились меня. А после побега я умышленно избегала любого физического контакта с людьми, боясь разоблачения. Так что, любые мои воспоминания об объятиях – из моей прежней, «человеческой» жизни, когда те, кто меня касались, были одной со мной температуры. Вот моё тело и не осознало сразу всю необычность произошедшего.
– Ты тоже холодная… – растерянно пробормотала я.
– Да. Я это сразу поняла, потому и не испугалась, когда ты схватила меня там, в лесу. Но почему ты говоришь, что не знаешь, кто ты такая?
– Потому что не знаю. Я – подкидыш.
Я решила не углубляться в тонкости своего появления в той семье, что меня растила. Я им не родная – вот главное. Тут я сообразила, что мы уже какое-то время болтаем, но так и не познакомились."
"– Я – Рэнди. – Я решила назваться тем именем, которое носила первые четырнадцать лет. Это было намного привычнее, чем имена, которые я меняла каждую пару лет, не успевая по-настоящему привыкнуть. – А тебя как зовут?
– А я – Вэнди, – она пожала мою протянутую руку, а потом, приподняв одну бровь, переспросила. – Рэнди? Это же мужское имя!
– Ну, вообще-то я Миранда. Но я не очень люблю это имя, предпочитаю просто Рэнди.
– Понятно. Я вообще-то Гвендолин, но тоже не люблю своё имя.
– Вэнди, а сколько тебе лет? – у меня было стойкое ощущение, что я разговариваю не с ребёнком.
– Мне пятнадцать. – И, видя мою отпавшую челюсть, удивлённо спросила: – А разве ты в пятнадцать выглядела не так?
– Нет, – покачала я головой. – Я на пятнадцать и выглядела. Ну, может, на четырнадцать, но никак не на пять, как ты.
– Странно, – пробормотала Вэнди.
– И мне странно. Но, думаю, это сейчас не самое главное. Примем как данность, что мы обе – не люди, а это значит, нам нужно держаться вместе. Я не позволю им снова тебя схватить.
– Им? Ты знаешь, кто это?
– Нет. Но в своё время меня собирались отдать им на опыты те люди, что меня вырастили. Я узнала их эмблему.
– Собирались? Значит, не отдали?
– Не успели. Я услышала про их планы и сбежала. А тебя тоже отдали?
– Нет! Мои родители ни за что не отдали бы меня! Нет-нет! Меня украли!
– Но почему?
– Я сама виновата. Выдала себя, – Вэнди повесила голову и стала расковыривать дыру на коленке своего чёрного трико. Я заметила, что на ней было что-то типа тонкого спортивного костюма.
– Если не хочешь рассказывать, то и не нужно, – сказала я, хотя безумно хотела услышать её историю.
– Нет, я расскажу. Понимаешь, когда я была маленькой, мы жили уединённо. У нас есть поселение для таких, как мы. Но там почти совсем не было детей моего возраста. Они у нас редко рождаются. В общем, когда я подросла, то родители решили, что я должна пожить среди людей, пообщаться с детьми.
